А Таллен, Ривер и Огонек гуляли по городу. Огонек впервые в своей жизни объелась, поскольку Ривер покупал ей все, на чем взгляд задерживался дольше нескольких секунд. Она попробовала и леденец на палочке, и сладкие пластинки, и пирожки, жареного на углях угря, соленых каштанов и чувствовала себя все больше и больше угодившей в какой-то странный мир, где все наоборот. Где у нее есть дом и те, кто о ней заботятся, где не надо выбиваться из сил, чтоб просто выжить, и не надо голодать и бояться. И ей приходилось все время напоминать себе, что она им просто нужна для каких-то своих целей, нужна просто потому, что ее признала своей странная Вещь, болтающаяся теперь у нее на шее. Но получалось плохо. А потом на каком-то этапе она осознала, что ее несут на руках, осоловевшую и уставшую, Вещь тихо мурлыкала что-то ласковое, и она чувствовала себя в безопасности, пока окончательно не провалилась в сон.
Проснулась она от того, что ее опять несли. Вокруг было темно и холодно от пронизывающего ветра. В темноте она еле разглядела серьезное лицо Таллена, после чего принялась осматриваться. Город она знала хорошо, как и почти любой другой беспризорник, но эти места какое-то время узнать не могла. Потому что, хотя Королевский парк и открыт для посещения и любой горожанин может прогуливаться по его дорожкам, таким как она это удовольствие выпадает не часто. Обычно днем тут гуляют аристократы, а ближе к вечеру — состоятельные горожане. Ей самой довелось здесь бывать всего пару раз.
— Зачем мы здесь? — тихо прошептала она.
— Тише… — голос Таллена был еще тише. — Мы почти пришли. Рассел назначил встречу в беседке Ветров.
Она вспомнила вчерашний разговор. Почему он выбрал такое странное место? Но тут впереди отделилась тень. Рассел махнул им рукой и они вслед за ним вошли в темное строение. Плотно прикрыв двери, он зажег небольшой фонарь.
— Нам придется немного подождать.
— Почему именно здесь? — Ривер осматривал каменные стены. — И не заметят ли свет?
— Выход в беседку я прикрыл, так что фонарь никто не увидит. — Рассел присел на пол и уставился куда-то перед собой. — А вы знаете, почему это строение так называется?
— Потому что чуть выше выход в беседку, построенную так, что в любое время дня и ночи там завывает ветер. Говорят, что прадед нашего короля так развлекался…. Причем сам и придумал эту постройку, поскольку был неплохим архитектором. И с тех пор эта одна из достопримечательностей Королевского парка… Верно?
Рассел слушал Таллена, чуть кивая. Потом усмехнулся:
— Самое странное, что все верят в эту историю, и ни у кого даже мысли не возникло, для чего нужно это странное строение. Хотя большинство не любит копаться в истории. Король Еридий был человеком в первую очередь практичным. Строить бессмысленную достопримечательность он бы не стал.
— И для чего оно нужно? — негромко спросил Ривер, пока Таллен мерил Рассела нехорошим взглядом.
— Это запасной выход из дворца… На случай, скажем так, непредвиденных обстоятельств.
— Запасной вход во дворец и об этом никто не знает? — Недоверчиво потянул Таллен.
— Разве я сказал вход? — Улыбка Рассела стала откровенно издевательской. — Построивший это чудо идиотом отнюдь не был. Это место выход, а вовсе не вход.
— И в чем разница?
— А в том, что выйти из дворца тут можно легко и просто. А вот попасть внутрь практически не возможно… Двери открываются только изнутри. — Рассел подмигнул. — Правда, я подозревал, что мне может понадобится не только выход, но и вход, поэтому немного подстраховался и заклинил механизм в нужном положении.
Он опустил фонарь к самому полу и Огонек увидела странную неровность камней под самой лестницей. И туго набитую сумку в углу. А авантюрист неожиданно стал серьезным.
— Нам пора. Мы должны выйти на противоположной стороне как раз с первыми лучами солнца. — Он приподнял плиту, под которой оказалась ведущая в темноту лестница, подхватил сумку, протянул фонарь Таллену и кивнул на лаз:
— Я пойду последним, подчищу за нами следы.
— Меня больше волнует, когда мы дождемся объяснений. — Негромко пробурчал воин, но все же полез первым.
— По ходу действия, мой друг, по ходу действия. — Голос авантюриста был удивительно безмятежен, и даже самый чуткий слух вряд ли бы уловил легкую издевку. — Мы не можем тратить драгоценное время на долгие объяснения, не правда ли?
Таллен что-то негромко пробурчал себе под нос, но Рассел сделал вид, что ничего не услышал и в самом деле обрисовал в общих чертах свой план, пока они двигались подземным ходом. Ход вел в хозяйственный двор, куда они должны были выйти переодетые слугами точно на рассвете, поскольку именно в это время во дворец доставляли припасы, и они легко затеряются среди множества так же одетых людей. А Огоньку придется изобразить некоторое время тюк, который они будут нести. Ровно до воза, где одну из бочек по большой просьбе Рассела, подкрепленной немалой денежной суммой, королевский поставщик забудет наполнить вином. А дальше они будут уже транспортировать эту бочку, стараясь не привлекать внимания.
— Ну и воняет эта гадость… — Таллен держал в руках одежду слуги и брезгливо морщился, пока остальные переодевались, а Огонек готовилась изображать тюк. Запах ей тоже не нравился, но она предпочитала молчать. — А зачем заморачиваться с бочкой, если мы можем нести ее так?
— Пришлось повозится, чтоб добиться нужного эффекта, — усмехнулся Рассел. — Мой собственный рецепт. Гарантировано, что ни одно существо, обладающее более-менее тонким нюхом, не сможет взять твой след. Ты же не хочешь, чтоб по нашему следу пошли те, что способен это сделать? — Таллен, тут же вспомнив о Серых, молча и быстро переоделся, а авантюрист тем временем задумчиво продолжил: — Правда, я испытывал его на собаках.