Огоньки
Двенадцатилетняя Оля сидела за столом коленями на стуле и наблюдала как бабушка любовно раскрашивает куклу. Под ловкими руками безликая фигурка превращалась в произведение искусства.
- Григорий Иванович три дня назад звонил – сказала бабушка - сегодня скорее всего придет.
- Ты поэтому сразу за куклу принялась?
- Конечно. А как же иначе? Эти малыши долго ждать не могут, им это тяжело.
- Бабуля, а как Григорий Иванович узнаёт, что они останутся?
- Вот этого я не знаю. Он так давно работает, видимо это чутье.
Бабушка закончила разрисовывать лицо куклы и взялась ее одевать. Платье, белье, крошечные туфельки – все давно было готово. Ольга постаралась. На этот раз вышла хорошенькая девочка с непослушными каштановыми кудряшками до плеч, бледной кожей и серыми глазами.
Игрушки всегда получались невероятно красивые, прям как живые. Бабушка делала их из запекаемого пластика. Отдельно головка, отдельно ручки, ножки, тело – все вылепливала как настоящий скульптор. Выводила каждый маленький мускул, каждую торчащую косточку, рельефные жилки. Потом все детали запекала и собирала в небольшую фигурку. А дальше в ход шли краски, синтетические волосы и костюмы, которые с восьми лет шила Олега. В итоге за эти игрушки коллекционеры готовы были платить огромные деньги. Куклы бабушка делала с особым смыслом, и на продажу из них попадали лишь единицы. Всего шесть – семь штук в год пополняли чужие коллекции, давая возможность безбедно жить бабуле и внучке. Они всегда делались отдельно и только по мере необходимости.
В дверь позвонили.
- Оленька, открой это наш доктор пришел.
В коридоре загремел замок. Девочка пискнула: «Добрый вечер» и на кухню прошел широкоплечий мужчина лет сорока, сразу заполнив собой полпространства.
- Здравствуйте, Зинаида Михайловна, я принес – пробасил Григорий Иванович, ставя на стол маленькую пластиковую баночку с завинчивающейся крышкой.
- Здравствуйте, Гриша. Очень жаль, что опять оказались правы. Каждый раз надеюсь, что вы ошибётесь.
- Я и сам на это надеюсь, но пока ни разу не ошибся – печально отозвался гость.
Оля забилась в угол и слушала взрослых затаив дыхание.
- Присаживайтесь, Григорий, расскажите, что можете – попросила бабушка, не отрываясь от куклы, торопясь довести свое творение до совершенства.
- Ее звали Катя, Катюша. Всего пять лет. Лейкемия. Мама Женя. Как переживёт не знаю. Девочка единственная - долгожданная. Насколько знаю, только через ЭКО и с седьмой попытки она у них получилась. Папа Владислав - хороший мужик. Одна надежда на него и на вас.
- Не переживайте за Женю, Катюша все сделает. Не знаю как у них это получается. Наверное, с божьей помощью – Зинаида Михайловна посадила готовую куклу на стол и взяла в руки баночку – Оленька, выключи свет.
Девочка скользнула в коридор. Щелкнул выключатель, кухню окутал полумрак и сразу стал виден маленький огонек, мигающий за полупрозрачным пластиком. Оля не отрываясь смотрела через бабушкино плечо, мерцание напоминало биение сердца, это завораживало и пугало одновременно. Мужчина тоже сидел затаив дыхание и не отрывал глаз от огонька. Зинаида Михайловна аккуратно отрыла баночку, поставила ее около куклы и заговорила ласковым тихим голосом.
- Катюша, иди маленькая, не бойся, никто тебя не обидит. Иди в эту куколку. Она же тебе нравится?
Огонек всплыл над контейнером и завис возле кукольного личика, как будто и вправду разглядывал игрушку. Потом плавно приблизился и растаял в районе груди искусно сделанной девочки. В эту секунду кукла на мгновение засветилась, а когда сияние растаяло, в ее облике появилось неуловимое ощущение жизни. Кожа стала как настоящая, на щеках появился румянец, в глазах блеск, волосы приобрели живой оттенок.
По кухне пронесся вздох облегчения. Оказывается все трое затаили дыхание и лишь теперь смогли свободно дышать.
Все сразу оживились, включили свет. Бабушка кинулась ставить чайник и доставать вазочки со сладостями, но доктор заторопился.
- Простите меня, Зинаида Михайловна, мне нужно бежать. Через час моя смена, а мене еще Катеньку нужно в вещи для передачи положить.
- Конечно, конечно, я все понимаю. Удачи вам – женщина слегка приобняла могучего и немного смущенного мужчину – Я вас провожу.
Бабуля бережно взяла куколку со стола и пошла с ней в коридор вслед за гостем. Там Григорий Иванович надел куртку и аккуратно, как котенка, спрятал игрушку за отворот. Виновато пожав плечами, сказал:
- Все время не знаю как их доставить. Боюсь, что им будет неудобно, больно, страшно.
- Как я вас понимаю, Гриша, не переживайте, все будет хорошо. До встречи.