***
На следующее утро Ольга возвращалась из школы мимо детской больницы и увидела у ворот знакомую фигуру.
- Григорий Иванович, здравствуйте. Ну как, удалось?
- Привет, Оленька. Да, вещи сегодня передали вместе с куклой, вроде никто ничего не возвращал. Если честно, то людям в такой ситуации не до возврата незнакомых вещей. За мою практику вернуть пытались лишь однажды, где-то спустя неделю, но я сказал, что это был подарок их сыну еще до того, как он ушел. И все наладилось. Ты голодная? Извини, я просто очень есть хочу после смены, составь мне компанию вон в том кафе – мужчина махнул рукой на вывеску «Братья Караваевы»
- Ой, с удовольствием. Тем более я давно хочу с вами поговорить – Оля покраснела.
- Само собой – усмехнулся доктор.
Они уютно устроились возле окна. Мужчина заказал себе огромный бифштекс с картофелем, салат и большой кусок пирога с грибами. Сразу же набросился на еду. Ольга ограничилась пирожным и чаем, и теперь ковыряясь в своей тарелке смотрела в окно, где осень вовсю буйствовала в своих правах. Девочка иногда исподтишка поглядывала на своего соседа. В голове роились мысли: «Надо же, ему только сорок, а него уже вся голова седая. Еще бы, при такой работе! Руки такие - не руки, а ручище. Наверное, это профессиональное у всех хирургов. Как же он это выдерживает? Может поэтому и весь седой. Интересно, а у него есть семья, дети?»
Управившись с обедом и заказав себе две кружки чая, Григорий откинулся на стул и добродушно изрек:
- Хорошо-то как! Теперь можно и поговорить. О чем ты хотела спросить?
- Мне всегда было интересно, как вы узнаете, что душа здесь застрянет?
- Не знаю, Оль, какое-то внутреннее чувство. Они все маленькие. Тем, кто обречен о себе бы печалиться, а эти начинают о родителях беспокоиться или о братиках с сестричками, о бабушках с дедушками – как они без меня на этом свете. Это так тяжело видеть. Они как стойкие оловянные солдатики принимают свою судьбу, как будто так и должно быть с ними. Вот только волнуются, как же мама без них? Я когда с такими детками сталкиваюсь, сразу понимаю, что эти не уйдут пока не поймут, что близким здесь хорошо. Спасибо твоей бабушке, выручает, а то болтаться им неприкаянными невесть где.
- Это вам спасибо, что приводите их к нам. Вы знаете, мы ведь не только кукол-деток делаем, но взрослых тоже. Только они сами нас находят. Как-то, например, к нам пришла девушка, красивая такая и очень печальная. Оказалось, ей жить всего две недели осталось, а у нее дочке семь лет. Она очень боялась, как та переживет ее уход. Бабуля сделала для ее девочки куклу похожую на маму. Теперь мама за дочкой присматривает. Только я не очень понимаю, как это работает, кукла же помочь не может.
- Я думал над этим. Мне кажется, душа своим присутствием успокаивает. Человек чувствует тепло и поддержку. Эти куколки, как обереги и талисманы. Не дают глупость совершить. А потом, когда душа рядом, ей во сне легче приходить. Они этим пользуются, рассказывают, что у них все хорошо, утешают.
- И что ж, они на всю жизнь остаются в куклах?
- Э, нет, души уходят. Им же нужно перерождаться, иногда даже в наших близких – мужчина тепло улыбнулся – Уходят сразу как понимают, что родных можно спокойно здесь оставить, что жизнь потихоньку наладилась и им уже ничего не грозит. Понимаешь, для души нет ничего страшнее чем, когда их любимый следом собирается. Вот им и приходится здесь оставаться, пока есть угроза.
- Это вы про самоубийц говорите?
- Да. После смерти близких некоторые люди на это идут, а иногда просто доводят себя до такого состояния, что тело не выдерживает.
- Спасибо, вам, Григорий Иванович. Мне теперь многое понятно. Просто у бабушки почему-то неловко спрашивать. Она меня очень умной считает и, наверное, думает, что я и так все понимаю. А я, видно не очень умная – Оля смутилась.
- Конечно ты умная, просто маленькая еще, опыта жизненного у тебя нет. Я рад, что смог тебе что-то объяснить. Пойду, а то спать жуть как хочется. До встречи, пигалица.
- До свидания, Григорий Иванович, и спасибо вам еще раз.
**"
Спустя пятнадцать лет.
Ольга сидела за кухонным столом. В руках у нее уютно устроилась кукла пожилой леди - последняя бабушкина работа. Крупные слезы катились по щекам.
- Бабуля, почему ты совсем ушла, ты же могла еще побыть со мной. Мне теперь даже посоветоваться не с кем. Понимаю, что задержала тебя на три года, но ты мне сейчас так нужна.
Ольга очень хорошо помнила, как бабушка начала учить ее делать кукол. Ей тогда исполнилось пятнадцать. Они делали куклу для коллекционера и Оля решила, что с нее опять костюм, но бабуля сказала, что пора уже научиться и самих кукол делать. Конечно, она была права, на чем еще тренироваться, не на особенных же.