- Пусть смертный не винит Дивный народ, - прозвучал тихий голос, как шелест ветра в кронах деревьев. - Никто не смеет называть эльфов несправедливыми. Мы склонили слух к словам смертного.
Ветер вздохнул в траве, сорвав лепестки с хрупких лесных цветов - они поплыли, покачиваясь, над поляной, коснулись волос сидящего на качелях юноши, запутавшись в густых его кудрях, обвились, подобно диадеме, вокруг головы одной из призрачных фигур.
- Смертный, внемли нашему слову. Негоже воспитаннику людского племени обитать серди нас, - голос был так тих и странен, что казалось, принадлежал этим деревьям, а не существу из плоти и крови. - Эльфред, сын Эльфвина и Эльфреды, - в полумраке проступили очертания стройной фигуры; с ее плеч ниспадала едва видимая мантия, будто сотканная из сверкающих нитей паутины, блеска лесной реки и таинственного сумрака, чело увенчивало неясное сияние - словно огоньки светлячков, а глаза взирали вокруг с холодной мудростью, тая в своих глубинах великую тайну и великое могущество. - Эльф по крови, взращенный смертными. И Лионель, смертный, но эльф сердцем. Один из вас должен покинуть Эльвенфальген. Вы сразитесь друг с другом. Испытание покажет, кто из вас останется среди Дивного народа.
Тотчас темноволосый юноша поднялся с качелей; в его руке появился дивной работы кинжал с лезвием в виде древесного листа, тускло блеснувший в полосах света. Улыбаясь в предвкушении, он легкими шагами приблизился к Альфреду, и на его спокойном лице играли прозрачные тени. Альфред посмотрел на кинжал в своей руке, перевел взгляд на Лионеля, колеблясь; удивление, нерешительность, подозрение сменялись в его глазах. Он оглянулся на собравшиеся в тени деревьев фигуры, но они мелькали и расплывались, словно видения, а Лионель, по-прежнему спокойный, стоял напротив и ждал.
Альфред отступил, избегая его взгляда. За спиной плескала река, сухие листья летели по ногам, тусклые блики и прозрачные, матовые тени колыхались в воздухе. Еле уловимый шепот прошелестел в зеленом полумраке.
Лионель презрительно усмехнулся.
- И ты посмел назвать себя эльфом? - произнес он. - Ты не способен пролить кровь человека даже в честном поединке. Зачем ты явился сюда, в Эльвенфальген? Ты недостоин занять мое место. Место, принадлежащее мне по праву! Никогда прежде подмененные не возвращались от смертных - не следовало возвращаться и тебе. Но коли ты узрел наш народ, смог отыскать эльфов в лесной чащобе - обратного пути у тебя нет, - с этими словами Лионель бросился на Альфреда, молниеносно и легко, как дуновение ветра. Замелькали неясные тени среди стволов, закружились вокруг поляны, охваченные любопытством. Ветер с шипением вскинул листву, полосы света затрепетали, потускнели и исчезли, будто тучи поглотили солнце над лесом, и плотный, необычайно густой туман заклубился над поляной. Все потонуло в нем - и река, и серебристый мостик, и деревья, и листопад, но тихо и таинственно, почти не давая света, загорелись в нем призрачные огоньки.
В этой колдовской дымке Лионель потерял Альфреда из виду, а тот внезапно появился совсем близко и в тот же миг ударил его кинжалом. Бесшумно рухнул Лионель на землю, и звук падения тела поглотил туман.
Прекрасные существа незаметно, как видения, обступили ошеломленного Альфреда. Тихий голос, переливчатый, как звон водяных струй, возгласил:
- Эльфред, сын Эльфвина и Эльфреды, - глаза эльфов блестели точно звезды. - Настал день, когда ты освободился от груза прожитых среди смертных лет. Отныне ничто не держит тебя - вот, день настал! Узри дело рук своих, Эльфред, наш брат! - эльфы подняли фонари, и они засияли в их прекрасных бесплотных руках. Альфред увидел Лионеля - тот улыбался ему с одобрением, - увидел прекрасные нечеловеческой, страшной красой лица эльфов, и одно из них - с короной из неземного света и сверкания росы на высоком челе... А у ног Альфреда, обагрив хрупкие лесные цветы кровью - живой человеческой кровью - простерлось бездыханное тело его отца.
Долго Альфред стоял над ним, не слыша ни восхищенных голосов эльфов, ни поздравлений Лионеля, не видя ничего, кроме застывших глаз отца. Пустота зияла в мыслях и сердце Альфреда. Странно - он не чувствовал раскаяния; он вообще ничего не чувствовал теперь, словно душа умерла в нем, и жило одно лишь тело. Прошло немало времени, прежде чем Альфред смог пошевелиться. На подкашивающихся ногах он сделал шаг назад... И вдруг, вскинув руки к лицу, будто защищаясь от чего-то, сорвался с места и кинулся прочь.
- Эльфред, куда же ты? - в один голос воскликнули эльфы, простирая к нему гибкие руки.
А Альфред несся сквозь лес, не разбирая дороги. Он раздирал одежду о ветви, разбивал ноги о валуны, падал и снова поднимался, расцарапывая ладони о колючий кустарник - и остановился, только когда обнаружил себя на краю обрыва. Внизу, в бездонной пропасти, разливался туман, словно бескрайнее белесое море перекатывало тяжелые волны. Лишь на мгновение Альфред замешкался на краю - в следующий миг он шагнул в клубы тумана, и они сомкнулись над ним так быстро, что казалось, юноша бесследно растворился в этом величавом белом море.