По ходу рассказа дедушка Талбот пристально на меня смотрел, будто я должен сейчас что-то вспомнить. Странно, ничего такого я не ощущал.
— Деда, а зачем ты мне это рассказываешь?
— Да так…
Я ничего не понял. Это было то, что он хотел мне рассказать?
— Тсуна, твоя способность, — я весь обратился в одно большое ухо. Что, что это может быть? — Она очень необычна. Даже в тех кругах, где она применяется. А применяется она… в кругах мафии.
А? Мафии?
— А разве это не бандиты? — дедушка кивнул со странной улыбкой.
— Ну, почти. Это с какой стороны посмотреть. У любой ситуации есть две стороны, Тсунаёши, запомни.
Я понятливо кивнул.
— Значит я бандит? — дед закашлялся и рассмеялся. Что я такого сказал? Или, раз у меня необычная способность даже для них, то я еще хуже? Ужас, я не хочу быть плохим!
***
Старик добродушно рассмеялся от выводов, которые сделал малыш. Вот это логика у ребёнка! «Бандит». И что прикажете ему говорить? Ведь сейчас надумает себе невесть что, и потом попробуй убеди его в обратном.
Талбот взлохматил волосы Тсуны и коротко пояснил, что мафия была создана для защиты населения от настоящих бандитов. А люди платили мафиози за эту защиту. И если среди населения были те, кто хотел избежать справедливой уплаты, у каждой группы мафиози были свои методы наказания. Ещё в общих чертах рассказал, как мафия действует сейчас, и как, за что и кто наказывает мафию.
Ребёнок слушал рассказ внимательно, стремясь запомнить всё, о чём говорит ему старик. Несмотря на легкомысленное, радостное «Значит я не бандит!» и наивную счастливую улыбку мальчик запомнил рассказанную историю очень подробно.
— А моя способность? Я не хочу, чтобы так было всегда. Это больно. Очень.
Талбот тяжело вздохнул.
— Твоя способность управляется интенсивностью Пламени.
— Чем? — услышал новое слово малыш.
— По-простому, плотностью пламени. Вот прямо сейчас зажги огонёк, — Тсуна соединил ладошки чашей и выполнил требуемое без видимых усилий. — А теперь представь, что он становится постепенно прозрачным. Не полностью, — выделил эти слова старик. — Но прозрачным.
Посидев пару минут, непрерывно смотря на пламя, Тсуна выдохнул. — Не получается.
— Ничего страшного. Это теперь твоя новая тренировка, но и про старую не забывай. А ещё, — Талбот загадочно улыбнулся и наклонился к Тсуне, всем своим видом показывая сделать то же самое. Малыш последовал молчаливому призыву, подставляя ухо. — Когда освоишь этот приём, то тебя не смогут почувствовать другие носители пламени. В отличие от тебя.
— Я смогу их чувствовать, а они меня — нет? — сразу понял главное Савада.
— Ага, — дед заговорщицки подмигнул мальчонке, и тот радостно улыбнулся. Ещё бы, он теперь почти как «партизан», хоть и не понимал до конца значения слова, которое услышал по телевизору когда-то.
***
Прошло еще две недели. Тсуна всё больше начинает подчинять себе Пламя, которое к этому времени уже стало едва оранжевым, притом не потеряв «высоты» огонька. Когда Тсунаёши нашёл способ сделать своё Пламя прозрачным, от счастья он провел за тренировками более восьми часов практически без перерыва. Ведь это так интересно, когда огонёк подчиняется твоему желанию.
Способ «изменить» пламя Савада нашел оригинальный: он просто представил, что огонь состоит из «слоёв» и каждый раз отделял один за другим, пока не была достигнута цель. Талбот удивился необычному подходу, но, как и любой творческий человек — работа по металлу, чем не творчество? — решил поэксперементировать вместе с Тсуной и сказал мальчику, чтобы он каждому «слою» дал «функцию», «назначение» каждого конкретного «лепестка», который образует вместе с остальными «полное» Пламя Предсмертной Воли. Например, «мысли», «эмоции», «ощущения», «чувствительность», «дистанция восприятия» и так далее, на сколько хватит фантазии.
— «Вдруг получится помочь ему? На моей памяти подобный талант появился среди носителей Пламени всего раз, но тогда просто выполнили мои указания, не мудрствуя лукаво и не утруждая себя поисками другого способа. А тут… Весьма оригинальный подход. Может чего и выйдет».
Мальчика увлекла новая игра и он принялся с энтузиазмом придумывать значения «лепесткам» Пламени. К концу третьей недели жизни в лесу Тсунаёши освоил тренировки и запомнил все «функции» «лепестков», которые придумал. Старик чесал затылок и говорил, чтобы тот выбрал самые важные, ведь так легче было бы запомнить, но ничего не вышло. Мальчику всё казалось «важным».