Время приближалось к полудню, и на улице становилось все жарче. Едва заметный ветерок нисколько не смягчал уличной духоты, даром, что машин практически не было и воздух оставался относительно чистым. Редким прохожим, — два-три человека на всю улицу, — казалось не было никакого дела до маленького мальчика. Сильно хотелось пить, но денег с собой не было, поэтому стоило как можно скорее добраться до дома.
Тут его увидела молодая женщина, которая шла по тротуару ему навстречу, ведя за руку дочь. Небезосновательно решив, что малыш заблудился, она подошла к нему.
— Мальчик, ты потерялся?
— Нет… наверное, — неуверенно ответил он, ещё раз оглянувшись вокруг.
— Может я смогу помочь? Где твой дом? — Тсуна назвал адрес. — О, мы как раз идём в ту сторону. Если хочешь, мы могли бы тебя проводить. — Улыбнулась женщина. Девчушка, стоящая рядом с матерью, утвердительно кивнула.
Тсуна прислушался к своим ощущениям — от обеих не чувствовалось угрозы. Лишь искреннее беспокойство и желание помочь — от женщины, и лёгкий интерес — от девочки.
Талбот за время, которое Тсуна провёл с ним, много рассказал ему о чувствах людей, кто и какие эмоции может ощущать в той или иной ситуации. Большая часть этой информации «записалась» на подсознательном уровне, конечно, — Тсуна ещё очень мал для восприятия такого объёма информации, — но суть Тсунаёши усвоил твёрдо: чистые эмоции, без «неискренности» всегда ощущаются ярче, чем те, которые человек перед ним будет искусственно симулировать во вне. Ещё раз прислушавшись к своему внутреннему голосу, именуемому интуицией, Савада-младший с улыбкой согласился на предлагаемую помощь.
***
За лёгкой беседой дорога к дому для Тсуны закончилась неожиданно быстро. Подойдя к калитке, он хотел пригласить женщину на чай, но она сказала, что им с дочкой надо идти, дала обещание, что зайдёт в гости как-нибудь в следующий раз и, распрощавшись, ушла дальше по улице. Девочка на прощанье молча махнула рукой, и Савада, улыбаясь, помахал в ответ.
Дом оказался заперт. Видимо, родители куда-то ушли. Недолго думая, Тсуна решил исполнить своё давнее желание, осуществление которого мама всегда пресекала ещё на стадии, когда мальчик только собирался пойти в нужном направлении, думая, что его не видят: попасть в дом нестандартным методом, забравшись на дерево, что росло аккурат под окном его комнаты. Вы же понимаете, что это значит?
Тсунаёши ещё никогда так не радовался от удачно проделанной шалости, а проникновение в комнату с помощью дерева иначе не назовёшь. Опасная, но шалость. Окно на удачу было открыто, видимо для проветривания.
Вам это могло показаться странным: взрослая женщина — хозяйка и мама — оставила окно открытым, а сама ушла в неизвестном направлении. Немного безответственно с её стороны, согласны? Но давайте не будем рубить с плеча, а понаблюдаем, и возможно, нам расскажут причину такого поведения.
Когда Тсуна смог попасть в свою комнату, то сразу услышал звуки включённого телевизора. Значит родичи дома. Малыш решил поскорее обрадовать их, что вернулся домой, ведь они ждут его, да и он очень соскучился. Едва слышно спустившись, чтобы не портить сюрприз, Тсунаёши остановился напротив входа в гостиную и замер. Вся эйфория от скорого воссоединения с родителями в миг улетучилась, стоило ему увидеть свою фотографию и две зажжённые ароматные палочки перед ней. Он знал, что это означало. Видел однажды, когда ходил с мамой на похороны бабушки. Конечно, две ароматные палочки значили не только это, но он, к сожалению, запомнил лишь одно значение.
Словно никого и ничего не замечая, Тсуна медленно сделал пару шагов, оказываясь таким образом в проходе, разделяющем гостиную и коридор[1], и не моргая смотрел на своё изображение. Тут Емицу от просмотра телепередачи отвлекла тень мелькнувшей в окне птицы. Он пару раз сонно моргнул и покрутил головой, разминая затёкшую шею. К как раз в этот момент он взглядом наткнулся на сына, замершего на пороге комнаты, и полузадушено произнес: «Тсуна». Нана, которая сидела здесь же с мужем в обнимку, устроив голову на его плече и обняв поперёк туловища, тут же обернулась к выходу. «Вернулся! Живой!» — мелькнула в её голове радостная мысль. Она резко встала и хотела уже подбежать к сыну, чтобы обнять, но вовремя заметила немигающий взгляд своего ребёнка и проследила за ним до самой фотографии. Две ароматные палочки[2] — сначала женщина не поняла, что могло вызвать подобную реакцию у её сына, но потом вспомнила, что рассказывала Тсуне лишь одно из немногих значений этого жизненного нюанса. В глазах женщины мелькнуло понимание, и она со страхом посмотрела на Тсуну.