Вот, казалось, что он откатает программу как положено, но в один момент, почти в конце своего выступления, как раз, когда он прыгнул над перилами повыше, чтобы скейт прокрутился под его ногами в воздухе, перед его глазами вдруг потемнело и закружилась голова. Чем выше поднимался он в прыжке, тем сильнее были отголоски эмоций взбудораженной толпы. На мгновение Тсуна испугался, но, усилием воли всколыхнув в груди Пламя, быстро прочистил сознание.
Как раз вовремя! Савада чуть-чуть не рассчитал, и перила оказались немного длиннее, чем казались при прыжке. Подхватив скейт рукой, Тсунаёши, упёршись ногами в доску, сделал поворот телом на сто восемьдесят градусов, оказавшись вперёд спиной, и, чуть задев кончик перил крылом скейта, самым краешком, смог удачно приземлиться, проехавшись задом на перёд. Всё произошло буквально за доли секунд, а эмоциональная встряска похлеще, чем у стритрейсера во время гонки. По инерции Тсуна так и заехал задом на трапецию, откуда завершил выполнение трюков, до конца проката войдя в состояние транса, подобного боевому, когда всё твоё внимание концентрируется только на цели перед тобой, а мозг обрабатывает информацию — что нужно делать дальше — в разы быстрее. Никто из наблюдающих перемен в состоянии Тсуны не заметил, решив, что так и было задумано. Никто, кроме Ямамото и ещё одного человека.
Всё это время Хибари внимательно наблюдал за Савадой, отслеживая его реакцию буквально на всё, что происходит. Вот Тсуна в довольно опасном прыжке, в состоянии полёта, закрывает глаза и тут же чуть заметно мотает головой. Кёя сразу смекнул, что что-то не так. После того, как Тсунаёши остановился и под аплодисменты публики вышел за пределы скейт-площадки, Хибари тут же оказался рядом, и, подхватив под локоток, со словами «пошли-ка, отойдём», отвёл его к самой границе парка, где в относительной тишине усадил на лавочку и всучил в подрагивающие руки Савады открытую бутылку воды. Тут же к ним подошёл Ямамото, но ничего говорить не стал, интуитивно чувствуя, что любые его слова сейчас будут лишними.
Когда взгляд Тсуны немного прояснился и стал более осмысленным, Хибари, сложив руки на груди и нахмурившись, как бы между прочим, спросил:
— Ничего не хочешь объяснить?
_________________________________________________
[1] — Вёрстка сайтов — Вёрстка веб-страниц — если говорить проще: при вёрстке все элементы распределяются так, как автор хотел бы видеть свою работу в окончательном варианте. Грубо говоря — это «куда поместить тот или иной столбик с информацией», «куда деть ту или эту кнопочку, чтобы сайт красиво смотрелся», «какой цвет и шрифт лучше всего использовать». Но это очень-очень грубо говоря. Лучше почитайте вики, так будет вернее.
[2] — Не ошибка. «Привет» Анкорду)
Искра восьмая: Штирлиц, это провал!
— О чём именно рассказать? — глухо отозвался Тсуна, глянув на Хибари исподлобья.
— Например, что это было там, на площадке? — недовольно высказал Кёя, сверля Саваду взглядом.
— Ничего, — в аналогичном тоне ответил Тсуна, хмуро глядя вдаль, на продолжающиеся соревнования. — На мгновение стало плохо. Не выспался.
Мда, не справься он с помутнением, задержи глаза хоть на секунду дольше закрытыми — лёгким испугом бы не отделался. А вот как Хибари смог заметить его состояние? — куда более интересный вопрос. Это же было всего мгновение, на хорошей скорости, да ещё и в полёте…
Тсуна, проведя рукой по лицу, словно снимая липкую паутину, тяжело выдохнул и посмотрел Кёе в глаза более-менее прояснившимся взглядом, на удачу попробовав прочитать его мысли, как это было с Такеши несколько недель назад… Но его ждала глухая тишина. Сделав еще один глоток воды, Савада снова поднял взгляд, на этот раз на замершего в трех шагах от него Ямамото.
— Чего стоишь, как не родной?
— Та, не хотел вам мешать, — взъерошил затылок парень, а в эмоциональном плане сквозняком читались неловкость и беспокойство.
— Ты не мешаешь, — и это чистая правда. В отличие от, как их называет один человек (не будем показывать пальцем), стада у площадки, эмоциональная волна которого даже сюда достаёт, Такеши ощущался как легкий бриз на фоне цунами. Разница — согласны?
— Ты как? — Дождь сделал пару шагов и присел на лавочку рядом с Тсуной, невольно обдав того едва ощутимой волной своего Пламени, сам не зная того, усмиряя нарастающую головную боль Савады…
— Уже лучше, спасибо, — устало отозвался тот, благодаря друга за беспокойство и за использование на нём атрибута (ну и что, что неосознанно?), тем не менее не спеша вставать с насиженного места.