За десять минут до открытия ворот Тсуна тихонько сбежал на крышу школы, максимально свернув радиус своего «радара». Только надолго задержаться, а то и провести весь фестиваль вдалеке от толпы, не вышло — Хибари появился буквально спустя полчаса после начала и согнал его к общему скоплению людей. Но как только Кёя скрылся из поля видимости, Савада отошёл туда, где учеников и посетителей меньше всего, хотя и не рисковал далеко уходить — с ГДК станется снова найти и отконвоировать в класс. Только этого не хватало, голова и без того уже болеть начинает.
Фестиваль проходил очень шумно. Толпы учащихся с родителями заполонили всю отведённую под праздник территорию средней Намимори. Повсюду мелькали воздушные шары, цветная бумага, пёстрые наряды некоторых школьников, занятых в развлекательных аттракционах. Визг, крики, боевые кличи, восторженные возгласы и непрекращающийся галдёж слышались буквально отовсюду.
Тсуна уже давно заблокировал способность читать мысли на расстоянии, а то, если бы ещё ко всему прочему добавился неконтролируемый гомон мыслей — вообще бы можно было с ума спрыгнуть. «Легилименция» осталась только тактильная — она никак не «выключалась» — Савада честно пробовал создать для неё свой лепесток Пламени, но ничего не вышло.
Время фестиваля близилось к своему пику, люди гомонили всё громче. По крайней мере так казалось Саваде. Если бы не угроза ухудшения положения, он бы с радостью давно смылся домой, подальше от этой фантасмагории чужих эмоций и мыслей. Снова помассировать виски и точку на затылке, чтобы хоть немного уменьшить боль в почти ватной голове.
Уловить невнятные мысли случайно столкнувшегося с ним прохожего, который оказался учеником какой-то школы из соседнего города — эмблему на пиджаке не успел разглядеть. Что-то в этом парне Тсуне не понравилось — нервные движения и взгляд, в эмофоне ощущается то же. Савада решил послушать интуицию — вернуть способность к мыслечтению на расстоянии и прислушаться к шепоту его мыслей и с удивлением понял, что данный ученик сюда не только развлекаться пришёл. Нет, не так — развлекаться, но не только так, как это представляют себе нормальные люди.
В школе Намимори готовилась диверсия: блокировка основных выходов и включение пожарной сигнализации. Ничего опасного вроде бы, но в такой толпе паника может привести к давке, а там и возможным жертвам.
На горизонте замаячил Хибари, неизвестный сразу же занервничал ещё больше и, стараясь не подавать виду, поспешил скрыться. ГДК увидел настороженный вид Савады и подошёл к нему.
— О, Хибари-сан, я тут хотел спросить, а с чёрного входа в школу тоже стоит охрана? — наигранно беспечно спросил Савада, лишь на секунду отвернувшись от направления, в котором скрылся неизвестный будущий нарушитель порядка.
— Конечно, что за вопросы? — сначала удивился, а потом принял грозный вид Кёя. Как кто-то смеет сомневаться в его предусмотрительности? Но тем не менее сделал мысленную пометку удвоить внимательность.
— Да так… — Тсуна нервного взъерошил волосы на затылке, но тут же, увлечённый мысленной слежкой за «смертниками», (иначе их не назовёшь, так как Хибари им не только голову оторвёт на задуманное) дёрнулся в сторону одного из запасных ходов в здание. «Скилл мысленной слежки» (как Савада его обозвал) в толпе он использует впервые — до этого он применял его только на матери, чтобы предугадать, когда она позовёт его за чем-нибудь.
Хибари нахмурился, но молча последовал за Тсуной, прислушиваясь к своей интуиции. Когда они оказались у пункта назначения — одного из чёрных ходов — двое из ДК, что должны были охранять вход, валялись в отключке, а дверь была заперта. Кёя мысленно чертыхнулся и уже с большим интересом стал наблюдать за Савадой, который с отсутствующим взглядом, явно находясь на какой-то своей волне, бубнил себе под нос что-то о пожарных кнопках на втором и третьем этаже школы.
Хибари внимательно посмотрел на Саваду, нахмурившись: «Как он узнал, что тут что-то произошло? Савада явно пользуется Пламенем — осознанно или интуитивно? Отец говорил, что источник наследника Вонголы должен был быть ограничен, но я не чувствую на нём никаких оков. Сам снял? Невозможно. Может Эстранео что-то ему вкололи и «предохранитель» просто слетел? Об этом знают, но не стали возвращать блок обратно из каких-то соображений? Ничего не понимаю. Надо бы всё выяснить.»
— На каком этаже нарушители? — прозвучал твёрдый голос Хибари, и Тсуна, слишком погружённый в свои и не очень мысли, тут же ответил, совершенно забыв об осторожности. Точнее, даже не вспоминая о ней.
— На втором и третьем… Чёрт, они закрыли почти все запасные выходы! — сорвался с места Савада, следуя к ближайшему «диверсанту». За ним не отставал ни на шаг Кёя, уже связавшийся с Кусакабе, получивший информацию от своей «правой руки» о том, что кто-то выводит из строя членов ДК, и передавший тому, чтобы проверили все пожарные кнопки на всех этажах, а не только указанных Тсуной.
— «Поймаю — забью до смерти этих идиотов! Хотят устроить панику в школе? В моей школе! За кого они меня принимают? Или они нашли Святой Грааль и загадали ему бессмертие? А с Савадой будет отдельный разговор. Не знаю, что это за способность, но её полезность очевидна; интересный зверёк», — размышлял Кёя на бегу.
Вот они вдвоём едва не столкнулись с каким-то учеником, которого по мыслям узнал Тсуна. Хибари, увидев реакцию Савады, не мудрствуя лукаво, прошёлся по болевым точкам неизвестного бедняги, не успевшего даже побледнеть толком, и отправил того в глубокий нокаут. Тут-то Тсуна и очнулся, поняв, где он, что делает и кто рядом с ним сейчас находится.
— Ко мне в кабинет. Ждать там, — коротко сказал Кёя, увидев его стремительно теряющее все яркие цвета лицо, и умчался в неизвестном направлении, набрав номер Кусакабе. Саваде ничего не оставалось как подчиниться. Вот только… Тсуна задумался: слова Хибари относятся конкретно к нему или этого «смертника» тоже того… в кабинет?
Посмотрев на неизвестного парня, решил оставить чужую тушку на месте и направился в кабинет ГДК, теперь лишь ради интереса через мысли следя за происходящим в школе, несмотря на набирающую силу головную боль. И также мысленно он костерил себя на все лады — опять спалился, не прошло и месяца! И перед кем! Вот где понадобилась бы его способность к «легилименции», но, как на зло, к Хибари это было не применимо при всём желании. Чтож, Тсуна отчасти даже уже подзабыл, какого это: не знать чужих мыслей и чувств. Даже ностальгия берёт. Правда лучше бы он «вспоминал» — какого это — не один на один с Хибари Кёей. Ками-сама, где он так провинился?!