Взяв на руки ничего не понимающего сына, шепнув тому, мол, не разгибай руку с ватой, а то будет синяк, консильери Вонголы пошел к выходу. Но так просто покинуть помещение не удалось. К людям Эстранео прибыло подкрепление, и теперь придётся туго, ведь запасного выхода в подвалах, как показал быстрый обыск, не предусмотрели. Советник решил, что ребенку не стоит смотреть на разворачивавшиеся действия, и, обняв сильнее, пережал сонную артерию, погружая в бессознательное состояние. Сознание вернулось к Тсуне на удивление быстро. И надо же было так его угораздить — очнуться прямо посреди разгара перестрелки.
Оглушающий шум выстрелов, падающие сломанными куклами люди, лужи крови и удушающий запах дыма, от которого легкие готовы свернуться в трубочку как высушенный лист крапивы.
Картина слишком жестока для маленького ребенка, росшего в любви и счастье, и никогда не ведавшего что-то более ужасное, чем момент, когда соседский хулиган пнул кошку.
Тем временем людям Вонголы удалось прорваться к выходу, на пути к которому число трупов только увеличивалось. И по мере понимания Тсуной, что происходит, всё больше он приходил в ужас.
Его пальцы вцепились до боли в отцовский пиджак, чтобы либо эта боль, либо отец помогли ему проснуться от этого кошмара, проснуться в своей комнате, где мама ласково улыбнется, скажет, что это всего лишь сон, даст тёплого молока и, поглаживая по голове, споёт колыбельную.
Когда мальчик был уже на грани нервного срыва, его Пламя, чтобы уберечь своего носителя, моментально отреагировало, каскадом распространившись по телу: внешне едва заметно, а внутренне — мощной, пробивной, обжигающей, ярко-рыжей волной, попутно успокаивая нервы и вызывая усталость, от которой неимоверно хочется спать. Но, придя в реакцию с инъекцией, что сделали ранее, Пламя изменило своей функции, усиливаясь и выжигая в памяти своего носителя воспоминания обо всем произошедшем не только этой ночью, но и за всё время, что он провёл в сыром подвале. Мальчик обмяк в руках отца, на лице застыло отрешенное выражение, глаза потухли, словно Тсуна был роботом, и сейчас действие его батареек закончилось. Глаза ребёнка медленно закрылись.
***
— Вы уверены в этом? — Емицу не знал, радоваться ему или нет. Только что стоящий перед ним доктор — седой старик лет шестидесяти со впалыми щеками, добрыми карими глазами и козлиной бородкой — сообщил Внешнему советнику, что у Тсуны частичная амнезия, и мальчик не помнит ничего, что с ним происходило последнюю неделю.
______________________________________________________
[1]Консильери — главный помощник и советник дона семьи. Второй по иерархии в семье мафиози.
Искра первая: Храни свой маленький секрет
Через два дня состояние Тсуны никак не изменилось. То есть он так и не вспомнил ни кто его похитил, ни что случилось потом. Воспоминаний в промежутке, где он дома во дворе бегает за воздушным змеем и тем, что проснулся в больнице, так и не появилось. Емицу и Нана решили, что так лучше для их сына, а потому на его вопрос «Что произошло?» родители просто улыбнулись и ответили, что он «перегрелся на солнце и упал в обморок». Нелепая отговорка, попытка забыть страшное событие, которое, к счастью, закончилось хорошо. Новую печать ставить не решились, так как посчитали, что именно она стала причиной частичной амнезии. А Тсуна видел на лицах родных людей облегчение с налетом легкой тревоги, которые, кроме того, еще и смог почувствовать…
Вообще то, как эмпаты ощущают эмоции людей, научно объяснить очень сложно. Да, этому есть определение в психологии, но и там не объясняется, как эмпаты воспринимают эмоции людей. Они просто чувствуют их настроение, просто знают, что именно из всего спектра чувств и эмоций испытывают окружающие в эмоциональном плане, просто могут точно определить, что чувствует сейчас конкретный человек… и этому нет объяснения.
А ещё почему-то младшему Саваде казалось, что произошло что-то такое, что сильно изменит его привычный уклад жизни.
***
Для маленького будущего Босса с того дня практически ничего не изменилось. Ну, разве что он раньше не мог чувствовать эмоции и так странно слышать касающихся его людей. Ведь, когда они не открывали рта, он все равно слышал их голос, правда, только при тактильном контакте, и одежда не была помехой. Тсунаеши думал, что раз он теперь так умеет, значит и все остальные тоже могут. Значит, он «вырос» из-за этого, как сказали родители, обморока.