Сравнительно недавно огромными усилиями он смог перевести пугающий шепот в разряд «шум фоновый, безопасный», как это происходит у людей, которые живут с людьми, которые храпят во сне. Позже Тсуна поймёт, что сделал это зря.
— Ну, хорошо, — задумчиво кивнула Нана. — Эх, Тсу-кун, как же мне тебе помочь?
— Все нормально, мамуль. Спасибо. Я справлюсь, честно-честно! — «Обалдеть, мне поверили».
Тсуна, порывисто обняв мать, понесся наверх, к себе в комнату, упустив из внимания мысль Наны:
— «Эх, сынок, что же ты от меня скрываешь?»
Искра вторая: Заставить подчиниться
Следующие четыре месяца, что Тсуна провёл практически не выходя дома, прошли с пользой. Время, освобожденное от походов в сёгакко[1], он посвятил стараниям взять под контроль свои «таланты». Также мама напоминала и об обычных уроках. Регулярно изучались основные школьные предметы и каллиграфия. Иногда мальчик выбирался из дома с мамой пройтись по магазинам, чтобы закупить продуктов или новой одежды.
За все это время дар Савады, как ни странно, без постоянного контакта с большим количеством народа замедлил свое развитие. Хотя и не останавливал. Радиус восприятия чужих эмоций постепенно увеличивался, но если за прошлые полгода расстояние выросло на четыре метра, то за это неполное полугодие — лишь на полтора.
Способность чтения мыслей тоже увеличилась в радиусе восприятия, но практически не заметно. Не будет же он с рулеткой ходить возле Наны и измерять расстояние от него до нее, пытаясь выяснить эти несчастные сантиметры, верно? Но если несколько месяцев назад для чтения мыслей была необходима сильная концентрация, то сейчас необходимость в ней существенно уменьшилась. Достаточно дольше десяти секунд посмотреть на человека, чьи мысли надо прочесть.
Резкое замедление развития дара не осталось незамеченным Тсуной. Как и то, что при наличии малого количества народа вокруг него способности легче поддавались контролю: проще отгородиться мысленно от мира, чтобы не слышать шёпот мыслей, не ощущать чужих эмоций.
Вывод был прост и незатейлив: надо найти уединённое место, где можно будет научиться контролю дара. Собственный дом не подходит, так как Нана может помешать в самый ответственный момент. Конечно, можно попросить не беспокоить, но это закономерно вызовет вопросы. А посвящать её в свою тайну он пока не готов. Мать может рассказать обо всем Емицу, а он…
С некоторых пор Тсуна не доверяет своему отцу. Серьёзных оснований для такого поведения нет, но как-то в один из приездов папани он решил послушать его мысли… Как позже оказалось — совсем не зря.
— «Надо будет Беченелли припугнуть, а то борзеть начинает. Подумаешь, муравейник мелкой мрази зачистить… Первый раз, что ли? У него вроде мать больная осталась. Можно будет припугнуть или пообещать помочь. Схема старая, но работает, как часы. А семью Фердрес в расход. Решили в дела Вонголы влезть… Какие шустрые. Надо будет поручить это Орегано…»
Дальше маленький босс не стал слушать. Встав с дивана, на котором сидел до этого рядом с отцом, читавшим газету… точнее, делавшим вид, что читает, Тсуна собрался и крикнув в глубину дома, что хочет погулять, вышел на улицу, услышав вдогонку, чтобы вернулся к ужину.
Размышляя на тему «Что „услышанное“ могло значить?» и как на это реагировать, он решил ничего не делать, пока не появится более конкретной информации или хотя бы её части, чтобы что-то для себя определить в отношении отца.
Интуиция шептала, что не все так просто, и слова-мысли Емицу значат больше, чем услышал и понял Тсуна.
***
На вопрос Емицу «Почему сын дома, хотя должен быть на занятиях?» Нана, извиняющимся взглядом посмотрев на чадо, сказала правду. После горе-папашка провёл беседу с Тсуной на тему друзей и «связей». Сын согласился с доводами отца, но категорично заявил, что до окончания «больничного» в школу не пойдёт. На протяжении недели старший Савада старательно пытался все же отправить его в школу. Стоит отметить, Емицу добился своего, но чем в итоге это обернулось…
***
Обычный день. Как говорят: ничего не предвещало беды. Сегодня в школу Тсуну отвёл отец. Учителя, конечно сначала удивились приходу мальчика, но потом встретились со взглядом Емицу и понятливо усмехнулись. Да и Тсуна тоже убедился в своей догадке: «"взрослые" дела, о которых в голове Хатори-сан иногда мелькали мысли».