- Ты про пятый «Б»?
- Да... Да и остальные не лучше! Из них ведь вырастут настоящие уголовники!
Старая учительница снисходительно рассмеялась, блеснув железными зубами:
- Их так и надо воспитывать! «Человек человеку волк!» Если они не перегрызут горло, значит кто-то перегрызёт им!
Историчка остановилась, открыв рот. Учительница начальных классов вышла из учительской, зашла в свой класс, оставив за собой дверь открытой. На полу у доски дрались два её первоклассника. Перешагнув через их ноги, учительница расположилась за столом. Взяла тетрадь из стопки и снова сверкнула железом. Пальцем подманила застенчивого ученика с последней парты и вдруг, превратившись в фурию, заорала, разорвала тетрадь пополам и швырнула в угол. Дерущиеся вскочили и сели за парты. Учительница, распалившись, схватила указку и, подскочив к девочке с большими белыми бантами, стала орать на неё. И, заставив вытянуть руки вперёд, стала бить по тонким дрожащим рукам первоклассницу. Высокий мальчик позади неё встал и что-то тихо сказал. Тут же повернувшись, учительница сломала об него указку. Задыхаясь, она прошла к своему столу и тяжело плюхнулась на стул.
- Ох! Ох! Силы уже не те...
- Это моя учительница... - сказала Алёна, выйдя из школы. - Она учила наш класс. У неё много почётных грамот и ещё каких-то наград... Она мне всё время повторяла, что я лишний человек на Земле. Не буду счастлива, пока не научусь перегрызать горло слабым, чтобы сильные уважали, а чужие боялись.
- Но в этом классе никто никого не уважает и вообще отсутствует такое понятие. Даже парней-хулиганов обижают старшеклассники. А для остальных, когда кого-то обижают, это зрелище, как для средневековых людей — казнь!
Вздохнув, мы разошлись в разные стороны по домам.
Хулиганов мы в этот день не встретили, оказалось, они поджидали историчку. После разговора с ними учительница не только перевелась в другую школу, но вообще переехала в другой город.
Весь следующий день Алёна заговаривала о том, что она лишний человек на Земле. Чтобы развеять эти мысли, я уговорила её поехать после школы в кино.
Автобус был наполовину пуст. Мы сидели и негромко разговаривали:
- Знаешь, меня, наверное, кто-то проклял, - размышляла Алёна. - Все меня ненавидят, даже совсем незнакомые люди.
- Ну, подумаешь, продавщица накричала! Ты ведь не специально булку уронила.
- Она сказала, что я хулиганка, садистка и что из таких как я вырастают...
- Брось! Она также как учительница-бочка орала на тебя, а обращалась к другим!
- Тебе легко говорить - ты не проклята.
Я с отчаянием в ответ хлопнула себя по лбу. В последнее время меня оставили на произвол судьбы все мои лешие, привидения и инопланетяне. Да и слов порой не хватало... одни эмоции...
На одной из остановок вошла немолодая женщина со злым лицом и на костылях и почему-то уставилась на Алёну. Вокруг женщины было полно свободных мест. Постояв немного, она направилась к нам, несмотря на тряску и скачки автобуса.
- Вот, смотри, - шепнула Алёна. - Смотри, что сейчас будет.
Женщина подошла. Постояла. Мы пересели в конец автобуса. Женщина опять пошла за нами и встала в проходе. Деваться нам теперь было некуда. Глянув по сторонам, как бы призывая всех в свидетели, женщина, глядя на Алёну, принялась громко возмущаться, что ей не уступают места. Причём таким убедительным тоном, что я вытаращившись на неё, не заметила, как Алёна проскользнула к выходу и выскочила на первой же остановке.
Алёна не появлялась в школе несколько дней и я пошла навестить её. По дороге вспоминала их прежний дом: чистый, светлый, уютный и пахло чем-то вкусным. От этих тёплых воспоминаний и на душе стало как-то теплее и радостнее. «Наверное, угостят пирожками!» - подумала я, сглотнула слюну и зажмурилась от предвкушаемого удовольствия.
- Входи! Открыто! Выключатель за дверью! - услышала я голос Алёны в ответ на стук. Она опять угадала мой приход?!
Тусклый свет дешёвой лампочки осветил неуютный, нетопленый дом. На полу лежал скрученный палас. Узлы, коробки, будто хозяева дома только что переехали или затеяли ремонт. Но нигде не было ни банок с краской, ни рулонов обоев, ни инструментов. На полу толстый слой пыли, как и везде, мятые бумаги, вещи и даже остатки еды вперемешку с битой посудой.
Алёна лежала в своей комнате в постели. Она ещё больше похудела. Нос заострился как у покойницы. На щеках нездоровый румянец, глаза горят — верный признак температуры. Алёна взглянула на меня и слабо улыбнулась.