- Что это за зверь!? - хрипит перехваченным горлом банан.
В глазах Лимоняки сверкнул огонек.
- О-о, это страшный и не знающий жалости бананоед! - говорит лимон, для пущей убедительности выпучив глаза. - Он пожирает бананы живьем … нет, вначале он сдирает шкуру, а потом пожирает живьем. Вот так!
Банан синеет от ужаса и хватается руками за голову. Лимоняка радостно потирает ладошки и продолжает врать об ужасном бананоеде по имени белка.
- Вначале он отгрызает ноги, чтобы жертва не могла убежать. Потом отгрызает руки, чтобы жертва не могла сопротивляться. Потом надкусывает макушку и начинает медленно, очень медленно сдирать шкуру тонкими полосками до самого низа, громко хохоча … нет, стрекоча! Ты видишь, какие у него когти? А хвост какой? Таким хвостом он может защекотать до смерти!
- Как!? - чуть слышно спрашивает банан.
- Шкуру сдерет, а потом щекочет, - со знанием дела поясняет лимон. - От хохота самая мучительная смерть. Ты разве не знал?
- Ты сказал, что пожирает!
- Ну да! Ты хохочешь, а он тебя пожирает.
Банан окончательно теряет дар речи. У него даже наклейка с надписью Global Village отклеилась, а ярко желтая шкурка покрывается коричневыми пятнами. Тем временем белке надоело смотреть на двух желтых чудиков и она решает подобраться поближе. Не переставая дергать пушистым хвостом, она прыгает на нижнюю ветку, вцепившись когтистыми лапками. У банана, который эти когти заметил, глаза вылазят на лоб и вываливается язык. Белка крутит головой, встает на задние лапки и громко стрекочет. Не то ругаясь, не то рассуждая вслух.
Нервы банана не выдерживают. Он подпрыгивает и с диким воплем бежит прочь, спотыкаясь и падая, и непрерывно крича тоненьким голоском что-то неразборчивое. Белка бросается в погоню, прыгая с ветки на ветку. Лимон злобно хихикает в след и потирает потные ладошки.
- Вот и хорошо! - бубнит он себе под нос. - Я избавился от свидетеля. Теперь надо быстро пробраться в сарай, налопаться удобрений и превратиться в великана. Я всем покажу, кто в огороде хозяин!
И опять зловеще хохочет: - Ха-ха-ха!!!
Полдюжины одуванов, которые наблюдали за ним, притаившись на ветке орешника, дрожат от страха и сбиваются в пушистую кучку. Посовещавшись, они бесшумно поднимаются в воздух. Слабый ветерок подхватывает и уносит прочь.
Ворота сарая, за которыми хранятся удобрения, ядохимикаты и всякие полезные штучки вроде сломанных табуреток, пустых коробок из-под обуви, ненужных посылочных ящиков, а также тряпки, годные для одевания пугала — так вот, эти самые ворота возвышаются, словно врата в галактическую крепость галактического злодея! Неприступные стены тянутся к хмурому небу, края тонут во мраке — вообще-то, оно совсем не хмурое, а очень даже голубое. И уж тем более, нет никакого мрака, да и стены из досок. Но именно так принято описывать логово злодея плохиша, дабы читающий проникся масштабом предстоящего события и осознал важность данного мероприятия. На невообразимой высоте парят мухи, порхает мошкара, пятнистые клопы греют спины, вцепившись когтистыми лапами в трещины. За облаками, на крыше тревожно чирикает воробей. К нему подкрадывается кот Мишутка и воробья это беспокоит. Мишутка хорошо пообедал тефтельками из говядины, котяра полон сил, кошачий задор распирает и хочется приключений.
- Ворота заперты, - говорит Острый Перец, указывая посохом на простую деревянную щеколду.
- Да, заперты, - с неудовольствием подтверждает Злой Хрен. - А дыр нет?
- Есть одна, но она завалена, - отвечает Острый Перец.
Слева от двери действительно была дыра, прорытая любопытным ежиком. Но сейчас нора плотно набита тряпьем изнутри, то есть со стороны сарая.
- Это Лимоняка противный пробрался в сарай и натолкал в нору старых тряпок, - шепчет Андрюша сестре.
- Ага, - кивает Вероника. - Но как же он сам оттуда выберется?
- Ну, наверно вытащит тряпки и вылезет, - предположил Андрюша.
- А мы в этот момент его схватим! - предлагает бабушка.
Чириканье воробья на крыше обрывается громким хлопаньем крыльев. Испуганный воробей взмывает ввысь, а кот Мишутка повисает на краю крыши, вцепившись когтями в доску. Обкушавшийся говяжьи фрикаделек котяра не рассчитал прыжок, промахнулся, но в последний момент успевает зацепиться. Отчаянно мяукая, Мишутка вертит ушастой головой и дергает хвостом, быстро перебирая варианты спасения. Детей или взрослых, которые в таком случае снимали его с забора или сарая, рядом нет, поэтому приходится спасаться самому. Быстро перебирая лапами Мишутка спускается по дощатой стене, цепляясь когтями. В процессе драматического спуска по отвесной стене котячий зад сдвигает щеколду и дверь в сарай медленно, со жутким скрипом давно не смазанных петель, открывается!
Далее следует написать, что тьма, веками копившаяся за неприступными стенами мрачного замка — то бишь сарая! - вырывается на свободу и заполняет собой весь светлый мир. Из тьмы доносится зловещий хохот, скрежет зубовный и хрипы грудиные … грудёвые … грудные! Да, именно грудные!
Хохот и скрежет заменило мяуканье перепуганного кота, аналогом хрипа стал шлепок котячьей задницы о землю, после чего говяжьи фрикадельки массово попросились наружу. Не теряя времени Мишутка стремглав мчится прочь от места позорного падения.
- Ух ты! - ошарашенно произносит Вероника.