— Ваши сотрудники говорят, что между двумя и тремя часами вас не было в учреждении. Куда вы уходили?
— Наводил справки.
— Где именно?
— Кажется, в «Техноимпэксе»… И в «Рудметалле»…
Стаменов не осмелился расспрашивать дальше. Но это был важный след.
4
На следующий день на центральных улицах города можно было увидеть молодого человека, который, казалось, сошел с ума. Он брел, глядя себе под ноги, и еле заметно шевелил губами, будто считал что-то, и время от времени с удовлетворением смотрел на свои ручные часы. Потом вошел в рыбный магазин, вышел чрезвычайно довольный, хотя ничего, кроме кильки, там не было. Потом он снова проделал тот же путь — в обратном направлении. Но теперь он шел уже быстрее. Почувствовав усталость, завернул в кафе и заказал бутылку лимонада. И выпил ее чуть ли не единым духом — так он был рад и удовлетворен…
На этот раз Стаменов застал Илиева на месте, он как раз ставил кофейник на плитку. По возбужденному лицу молодого человека можно было догадаться, что у него есть новости.
— Сначала все-таки выпей чашку кофе, а потом рассказывай, — предупредил Старик.
Но Стаменов принялся рассказывать, едва пригубив чашку. Он волновался и говорил сбивчиво.
— Радев не обманывает! Он и в самом деле побывал в этих организациях между двумя и тремя часами после полудня. Это можно доказать документами. Он везде оставил свою подпись, потому что в обоих местах получал какие-то материалы. Дата, подпись — все, как полагается. Конечно, час не отмечен, но есть показания свидетелей. Я подробно расспросил людей в каждом из учреждений он пробыл приблизительно по четверти часа.
— А другие полчаса?
— Ушли на дорогу. Я прошел путь дважды. Один раз за полчаса, второй — за двадцать пять минут. Есть по дороге и рыбный магазин. Все сходится. Я имею в виду очередь. Ясно, что у него не было времени на то, чтобы пойти домой, убить жену и вернуться на работу.
Но Илиева, похоже, открытия юного друга не взволновали.
— А если он был на велосипеде? — спросил он.
— Зачем?
— Чтобы послать твое алиби ко всем чертям! Или на мотороллере? Или на вертолете?
— Мне не до шуток, — огорченно произнес Стаменов.
— А я и не думал шутить. Пойми, это не алиби. Суд на него и внимания не обратит.
Молодой человек удивленно посмотрел на Илиева.
— Суд? Причем тут суд? Меня этот вопрос интересует лично.
— Тогда ты ответишь на мой вопрос? О вертолете?
— Он не воспользовался ни вертолетом, ни мотороллером, ни даже роликовыми коньками. Так действуют предумышленно. Зная, что жена дома, выкроил время, пошел и убил. Потом как ни в чем ни бывало вернулся на работу. Допустим! Но на кой черт он через несколько часов сознался в убийстве? Не вижу логики.
Илиев вздохнул.
— Да, ты не глуп. Отвечу тебе. Произошло нечто такое, что заставило его признаться в содеянном.
— Что, например?
— Откуда я знаю? Например, он оставил какую-то неопровержимую улику. Понял, что будет разоблачен. И решил облегчить свое положение.
— Выдумки! — сердито воскликнул Георгий.
— Почему выдумки? Предположим, в квартиру входит его дочь… И застает его на месте преступления. Какая другая версия может существовать кроме той, что он изложил следствию?
Молодой человек озадаченно посмотрел на Старика.
— А знаешь, это идея! — сказал он.
— Опять спешишь. Слишком быстро загораешься. То, что ты мне рассказываешь, — только комментарии. Мои рассуждения — тоже комментарии… А суд интересуют факты и только факты.
Молодой человек заметно сник.
— Да, ты прав, — обескураженно произнес он.
— Вот что я тебе посоветую, — продолжал Илиев. — Просмотри снова все материалы следствия. Снимки, заключения экспертов, вещественные доказательства, поговори с дочерью.
— Я уже ознакомился с делом.
— Я тебе сказал — посмотри все снова. Возможно, обнаружишь такое, на что и внимания не обратил. Ни ты сам, ни следователь, и что прояснит дело.
Стаменов так глубоко задумался, что перестал замечать что-либо вокруг себя. Он думал долго и встал из-за стола подавленным.
— Поговорю с его дочерью, — пробормотал он.
Эта мысль не покидала его весь день. На следующее утро он уже звонил в дверь, да так неуверенно, что Роза не сразу услышала. Роза смотрела на незванного гостя весьма озадаченно: слишком уж он был измученным и растрепанным.