Швейцар встречал их у входа в гостиницу, широко распахивая дверь, видно рассчитывая на щедрые чаевые. В своих предположениях он не ошибался: сунув в его широкую ладонь пригоршню крейцеров, Варнаховский не стал дожидаться обязательного поклона, лишь услышал пожелание «доброго вечера» и прошел в вестибюль.
– Я так устала, – произнесла Элиз. Прижавшись к его плечу, она посмотрела на Леонида снизу в его глаза и добавила тихо: – Но я так счастлива…
Уже пошел четвертый год, как они были вместе, однако эта женщина продолжала сводить его с ума. Только от одной мысли о предстоящей близости у Леонида начинала кружиться голова и пересыхало в горле.
– Я так хочу остаться с тобой вдвоем…
– Ждать недолго, – неожиданно осипшим голосом произнес Варнаховский. – Нам нужно только подняться на второй этаж, пройти к себе в номер и закрыться ото всех на замок.
На пролетах лестницы, застывшие в мраморе, их приветствовали Дионис с чашей в руках и Ариадна, увенчанная венцом. Все складывалось как нельзя лучше. В чем-то с Дионисом они были похожи – тот тоже в свое время похитил прекрасную Ариадну, чтобы вступить с ней в брак.
Прошли в номер, благоухавший свежими букетами хризантем. Леонид, едва справляясь с нарастающим желанием, обнял девушку за плечи и притянул к себе.
– Ты торопишься, милый, – с придыханием заметила Элиз. – Сейчас ты напоминаешь нетерпеливого гимназиста. Давай пройдем в комнату.
Неожиданно в глубине комнаты полыхнуло пламя от свечей.
«Что за дьявол!» – невольно выругался Варнаховский.
В проеме двери, сжимая в правой руке револьвер, а в левой – канделябр с тремя свечами, стоял Всеволод Рачковский. Лицо его выглядело суровым. Отстранившись, Элиз с ужасом наблюдала за приближающимся агентом.
– Рачковский, может быть, вы мне объясните, что все это значит?! – гневно произнес Варнаховский, чувствуя себя совершенно беспомощным под направленным в грудь пистолетом.
– Все изменилось, поручик, вы теперь лишний. Что поделаешь, у большой политики свои правила. – В его голосе прозвучали нотки сожаления. – Если бы вы стали болгарским царем, тогда мы оберегали бы вас, как могли; а так получается, что на политическом поле вы стали лишней фигурой и даже компрометируете августейшую фамилию.
– Чего же вы медлите? Стреляйте! Только ради всего святого, не трогайте Элиз, она здесь ни при чем, вы сами прекрасно это знаете.
– Знаю, поручик, знаю, – произнес Рачковский, опуская револьвер, – и поэтому я здесь. Несколько дней назад мною была получена депеша с приказом разыскать и убрать вас. Признаюсь откровенно, в какой-то степени я даже привязался к вам. А потом, меня всегда поражали ваши хитроумные мошеннические комбинации. С таким даром вам прямая дорога в заграничный отдел разведки. Жаль только, что в Петербурге посчитали по-иному, а убедить директорат в обратном я не сумел.
– Что же вас останавливает?
– Вы мне симпатичны, Варнаховский, я пришел предупредить вас. Считайте мое появление в гостинице неким подарком к вашим прежним заслугам. У вас всего лишь несколько часов. Утром я просто обязан буду отдать приказ о вашем устранении. Вас будут искать по всей Европе; уверен, что вам не удастся спрятаться даже в тюремном замке. Агенты первой экспедиции не успокоятся до тех самых пор, пока не устранят вас.
– Спасибо за предупреждение, князь… Не ожидал от вас подобной любезности.
Рачковский грустно улыбнулся.
– Знаете, я сам не ожидал от себя подобного. Во всяком случае, прежде я ни разу не нарушал приказа.
– Куда же вы советуете мне съезжать?
– Полагаю, что лучше всего в Америку. Это едва ли не единственное место на земле, где вас не будут искать. Кроме того, таких, как вы, там наберется немало. Если вы промедлите хотя бы на час, – Рачковский развел руками, – то вам не поможет даже Богородица.
– Я вас понял. Как вы меня нашли? Шереметев?
Рачковский печально улыбнулся:
– Мы с ним старинные приятели. А теперь позвольте откланяться… – Протянув канделябр Варнаховскому, князь сказал: – Это вам.
И походкой прирожденного аристократа вышел из номера.
Глава 33
Прощание