— Слушай, Славян, у тебя же именины завтра. Отмечать-то будешь?
— Витек, сорок лет — не отмечают. Но мы с тобой на дело сходим, и после обязательно отдохнем.
Виктор махнул в сторону автобусной остановки:
— Никак, Зоя Андреевна куда-то собралась?
Старушка стояла на остановке прямая, как столб, в светлой косынке, в новой зеленой кофте, и с сумкой, вглядываясь на трассу, в ожидании автобуса.
Слава кивнул другу головой, и пошел в магазин, у входа ему показалось, что со второго этажа столовой за ним кто-то наблюдает, будто промелькнула чья-то тень, он быстро обернулся, но никого не увидел…
Всю неделю жена Танюха ходила как блаженная, улыбалась, и иногда посмеивалась. Один раз даже суп сильно пересолила.
— Ты чего, Танюха, влюбилась, что ли? — подшутил Слава.
— Эх, Славик, скоро моя мама тебе на День рождения такой подарок сделает…
Слава вздрогнул. От тещи он давно не ожидал ничего хорошего. Он отодвинул тарелку с пересоленным супом, неожиданно нахлынули воспоминания.
С Танюхой они учились в параллельных классах. Потом она в Михайловку, в колледж поступила, а он в Урюпинское училище. Через три года встретились на местном пляже, Слава ее и не узнал: девка похорошела, голубые глаза, русая коса до пояса… Его будто молнией тогда ударило. Целый месяц бегал за ней, как привязанный: в кино ходили, на дискотеку. Однажды парня в сторону отвела ее мама, Зоя Андреевна:
«Парень ты, конечно, хороший, но не пара ты нашей Татьяне ¬— не ходи к ней, сынок…»
Вскоре его забрали в армию, Татьяна даже на проводы не пришла. Хотя письма изредка писала. Потом друзья рассказывали, к ней ездил армянин Ашот, из Зареченска, на новой спортивной «Ауди». Мама Зоя была в восторге от молодого, обходительного и вежливого человека.
«Слова от него грубого не услышишь, мамой меня называет», — хвастала тетя Зоя соседкам.
Но гром раздался среди ясного неба. Как-то приехала в гости сестра Елизавета, из Зареченска, оказалась, что она жила в одном дворе, с красавцем-армянином. Ашот Погасян, как оказалось, был давно женатым, и счастливым отцом двоих маленьких детишек… В тот вечер «Ауди» Ашота, набрала невероятную скорость по проселочной дороге, убегая от разъяренной тети Зои. Очевидцы видели даже торчащий сзади, в двери багажника, топор, загнанный по самое деревянное топорище. Казачка Зоя была крута на расправу. После этого случая она махнула рукой, и сказала, что выдаст дочь — за последнего деревенского алкаша. Но вскоре из армии вернулся Слава, и через полгода они с Татьяной поженились. На свадьбе теща крепко обнимала зятя, и называла его «первый парень на деревне»
Вспомнился Славе и еще один случай, который произошел лет восемь назад. Он тогда уволился с завода, устроился в местный Лесхоз, на заготовку дров. Вскоре, мужики выбрали его бригадиром. Однажды, решили они «подшабашить», прихватили заброшенную делянку, быстро попилили, и сдали «налево» десять тракторных прицепов дров. В выходные он собирался с женой в город за покупками. Слава уже одел новую куртку, когда к дому подъехал «Уаз», оттуда вышел лесник Васильевич, пожилой участковый Голубев и теща Зоя Андреевна.
— Слава, вы что, охренели, — завелся Васильевич, — на той заимке — редкая порода дуба росла, а вы, скоты, все попилили. Как я теперь отчитываться перед «Природоохраной» буду?
— В понедельник, со всей со своей бандой — напишите объяснительные, а то дело в район передам, — пожилой участковый Голубев сурово насупил брови.
Слава посмотрел на Зою Андреевну, как будто ища в ней поддержку. Но теща была сурова и холодна, как снежная королева:
— Все деньги за продажу древесины — сдадите в Лесхозовскую бухгалтерию, под расписку. А не то, милый зятек, поедешь дрова валить далеко, в тайгу…
И вся троица, хлопнув дверьми «Уаза» укатила, подняв столб придорожной пыли.
— Сла-ав, — вышла из дома жена, — а чего они приезжали-то?
— Да так, по работе.
— Так мы едем за новым теликом или нет?
— Или нет. К маме твоей будем ходить телик смотреть… — Слава махнул рукой, и пошел в дом переодеваться.
За последние годы теща немного осунулась, похудела, только голос у нее был такой же властный, с металлическими нотками. А характер стал более черствый, тяжелый. Слава больше не ждал от нее ничего хорошего.
— Ты куда собрался на ночь глядя? — Татьяна с удивлением смотрела на мужа, копающегося в старом шкафу, в веранде.
— Тань, ты не видела мои кожаные перчатки?
— Слава, ты что, банк собрался грабить?
— Да на рыбалку с Витьком собрались, сеточки поставить. Да заодно с бредишком на раков забрести, а они знаешь, как клешнями руки режут…