Глава 0. Уничтожьте их
Ора́нта, столица Э́квии, 1904 год Третьей эры.
Раздался стук. А́нтсен поднял глаза на тяжёлую лакированную дверь. Удовлетворение отразилось на его лице, очерченном жёсткими чёрными тенями из-за того, что единственным источником света в кабинете была настольная лампа.
— Войдите, — приказал он, и это единственное слово рокотом пронеслось по всему кабинету так, что не оставалось сомнений: тот, кто стоял за дверью точно его услышал. Хотя Антсен даже не прилагал для этого усилий — его голос был громкий сам по себе.
Дверь бесшумно приоткрылась. За ней оказался человек в старом свитере и неглаженных брюках. В руках он держал кожаный портфель. Рядом с ним стояли двое военных: по одному с каждой стороны от проёма. Один из них слегка подтолкнул пришедшего в спину, навстречу сидящему за массивным письменным столом Антсену, тоже в военной форме. Как только человек, едва не споткнувшись, переступил порог, дверь за ним так же бесшумно закрылась.
— А, Бальт, это вы, — произнёс Антсен, натянув на лицо улыбающуюся маску. Она ещё никого не смогла обмануть, и Антсен не только прекрасно знал об этом, но и во многом на это рассчитывал. — Я вас ждал. Садитесь.
Антсен, приглашая, указал раскрытой ладонью на стоявший перед ним стул, обитый дорогой тканью с узором. Бальт кивнул и сел на точно такой же, но чуть дальше у стены.
Внешне Антсен и Бальт были похожи. Оба немолоды. На затылках заметные лысины, виски уже давно тронуты инеем времени, лбы пересекают глубокие морщины, из-за чего кажется, что мужчины всё время о чём-то напряжённо думают, и это почти всегда было так. Их могли бы принять за братьев: квадратные подбородки, бледно-серые, почти белёсые, глаза. Оба низкие, худощавые. Но было у них и несколько значительных отличий. Например, Бальт выглядел высушенным временем, а Антсен — просто сухим.
— Как вы относитесь к тому, что люди говорят у меня за спиной? — Прогромыхал хозяин кабинета. Он любил начинать разговоры с этого вопроса и наблюдать за реакцией.
— О чём вы, господин Антсен? — Голос Бальта был едва слышен, несмотря на видимые усилия, которые он приложил, чтобы фраза прозвучала чётко. В этом заключалось их следующее значительное отличие.
— Не притворяйтесь, будто не понимаете. Конечно, после того, как я вернул смертную казнь, они боятся говорить об этом открыто, но все они думают, что эта война с Анкла́ндом бесполезна и разрушительна. А вы как считаете?
Бальт открыл рот, но Антсен продолжил, не дав ему ответить:
— Они говорят, что Тийский регион не стоит того.
Взгляд Бальта устремился за спину собеседника, туда, где наполовину скрытая тенью висела карта. Это не укрылось от Антсена, который тоже повернулся к ней. Его рука с жилистыми пальцами и резко выделяющимися круглыми костяшками, казалось, сама потянулась к желанному месту. Руки Бальта с такими же худыми пальцами и такими же крупными костяшками непроизвольно сомкнулись в замок.
— Они никогда всерьёз не задумывались, какой великой страной станет Эквия, когда я захвачу эти месторождения, — продолжал Антсен. — Но в одном они правы: мы действительно теряем позиции. Помнится мне, что вы, Бальт, говорили о каком-то проекте. Я тогда не придал ему должного значения. Биооружие, кажется?
Бальт, почти неподвижный и скованный до этого момента, заметно оживился.
— Биооружие не совсем подходящее слово. Я работаю над созданием сверхлюдей. Сверхсолдат, совершенных солдат, называйте как угодно.
— И чем же они так совершенны?
— Они будут управлять реальностью. Кто-то сможет читать мысли, кто-то — изменять облик по собственному желанию, кто-то — оборачивать время вспять. Одни будут обладать телекинезом, другие получат несметную физическую силу, третьи смогут становиться невидимыми. У вас будут идеальные военные, идеальные шпионы…
— Бальт, — Антсен прервал своего собеседника его же фамилией, резкой, как нож гильотины. — Я позвал вас говорить о делах, а вы лишь отнимаете моё время. Всё это и так подвластно бойцам из магических подразделений.
— Да, но не без помощи специальных артефактов, — возразил Бальт гораздо менее уверенно, чем минуту назад, и всё-таки продолжил, разглядев во взгляде Антсена искру заинтересованности, которую тот не успел скрыть. — Артефакты дороги в производстве, а кроме того они не вечны. Они могут сломаться, потеряться или, ещё хуже, оказаться в руках врага.