— Хорошо, что ты уже очнулась. Хотя я огорчён, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах.
— Что случилось? — голос Иджи сначала прозвучал сипло и сдавленно, но тут же набрал силу. — Где мы? Как я тут оказалась? Рэин тоже здесь?
— Я пришёл, чтобы поговорить с тобой об этом. Присядь, пожалуйста, — он указал на табурет.
Иджи послушалась, не сводя глаз с собеседника.
— Для начала успокойся. Здесь ты в безопасности.
— Какая вообще мне может угрожать опасность, не считая того, что я нахожусь в неизвестном месте? — спросила она, не до конца понимая, что происходит, и тщетно пытаясь собрать все факты воедино.
— Там, на озере, на вас с Рэином напали анкландские террористы. Они применили магическое оружие, запрещённое Международной конвенцией, поэтому вы потеряли сознание. Они хотели вывезти вас за пределы Эквии. К счастью, вы нужны были им живыми, и наши спецслужбы успели вас перехватить.
— Что за бред? Зачем мы понадобились анкландским террористам?
— Они всё знают, — этот ответ прозвучал странно, но Иджи поняла, что он означал.
— Нет! — воскликнула она и тут же прошептала. — Нет… Что им от нас нужно? Я ведь только умею общаться с грызунами, а Рэин — с птицами. Не нужны же им, в самом деле, смотрители зоопарка?! — она выдавила из себя слабый смешок и заглянула Эрвенту прямо в глаза, словно надеясь прочитать в них, что это всё шутка.
— Иджена, они знают даже то, что ты сама понимаешь не до конца, — несмотря на старание Эрвента держаться спокойно, его внутреннее напряжение было практически невозможно скрыть. — Вы ведь догадывались, что эти силы могут быть опасны для вас же самих, иначе бы не скрывали их. То, что ты назвала общением с животными на самом деле — телепатия. У тебя она проявилась так, а у Рэина иначе. Если правильно развить ваши способности, вы сможете проникать в сознание людей. Вот что им нужно от вас.
Иджи хотела сказать так много, но с каждым словом Эрвента всё это переставало иметь значение, а новые мысли не могли появиться из той пустоты, что разрасталась у неё внутри.
— Но здесь тебе ничего не грозит, — продолжил Эрвент. — Я сотрудничаю с правительством, и эта лаборатория тщательно охраняется.
— А как давно вы знаете?
— О чём?
— О том, что мы с Рэином телепаты.
— Достаточно давно, впрочем, как и правительство. Это долгая история, она началась за много лет до вашего рождения. Спецслужбы, скажем так, приглядывали за вами. Только это и позволило тебе выжить.
— А я могу увидеть Рэина? И кто-то уже сообщил нашим родителям, что мы здесь?
Эрвент отвёл взгляд.
— Не молчите! — воскликнула Иджи, предчувствуя неладное.
— Террористы убили Рэина во время перехвата, — ответил Эрвент, глядя на носы своих начищенных туфель. — Они не знали точно, у кого из вашей семьи есть магические способности, поэтому они также попытались похитить ваших родителей. Никого, кроме тебя, Иджена, не удалось спасти.
Глава 3. Маленький союзник
Иджи видела, как Эрвент продолжает что-то говорить. Его губы шевелились, но до неё не долетало ни единого звука. В любом случае, всё, что он сейчас ни скажет, не имеет значения, да и то, что он произнёс несколькими минутами ранее, казалось Иджи абсурдом. Она разглядывала Эрвента с интересом, как любопытную диковинку, как телевизор с выключенным звуком, и поражалась собственной бесчувственности. Иджи не могла понять, почему в ту минуту, когда она узнаёт о гибели всей своей семьи, её сильнее занимали губы Эрвента, которые растягивались, смыкались или округлялись.
Эрвент встал с кровати, похлопал Иджи по плечу и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и сказал что-то ещё, но Иджи по-прежнему ничего не поняла. Будто в замедленной съёмке она смотрела, как Эрвент переступает порог и закрывает за собой дверь.
Как всё странно. Как будто не по-настоящему. Иджи знала, что осознание и боль придут позже — она уже теряла близких. Их с Рэином бабушка и дедушка ушли из жизни несколько лет назад. Это была страшная и мучительная смерть в автомобильной аварии под обломками искорёженного железа. Такое нельзя было предвидеть, к такому нельзя было подготовиться. Боль пришла потом: после опознания, после похорон, а до тех пор Иджи не чувствовала ничего, кроме пустоты. В этот раз и пустоты не было. Не было ничего, кроме ощущения искусственности.