— Иджена, познакомься, это Норсиэ́ль, — произнёс Эрвент. — Норсиэль, это Иджена. Вы будете…
Но он не успел закончить фразу, потому что в этот момент в кармане его брюк зашипела рация, и голос оттуда произнёс:
— Произошло самопроизвольное включение портала.
Это нисколько не встревожило Эрвента. Он со спокойным видом повернулся к Иджи и Норсиэль и сказал:
— Приятного аппетита. Я скоро вернусь, это не надолго.
Он вышел, а вскоре из-за двойных дверей показалась девушка с подносом. Она молча поставила его на один из пустых столов и удалилась. Иджи вновь даже не взглянула на еду — возникло дело поважнее.
— Ты давно здесь? — спросила она у Норсиэль, подсев напротив.
— Минут пять, — безразличным тоном ответила та. — Обед только начался.
— Нет, я имею в виду это место целиком. Ты давно тут? — Иджи говорила очень быстро, опасаясь возвращения Эрвента.
— Несколько дней. Может быть неделю. Я не считала.
— Как ты здесь оказалась?
— Это что, допрос? — Норсиэль выразительно подняла тонкую чёрную бровь.
— Послушай, Норсиэль…
— Норс. Я предпочитаю просто Норс.
Иджи начинала терять терпение.
— Хорошо, Норс. Вся моя семья погибла, — тут она наклонилась и значительно понизила голос. — По крайней мере, мне так сказали, но у меня есть основания полагать, что это не так. От твоего рассказа зависит многое. Можешь, пожалуйста, подробно описать, как ты здесь оказалась?
— Ну, я пришла домой. Было поздно, наверное, ближе к трём утра, — начала Норс, без особого интереса тыкая вилкой в куриную ногу. — Увидела приоткрытую дверь. Я подумала, что к нам кто-то влез, или мать опять напилась настолько, что не смогла запереть квартиру. Я вошла внутрь, а потом… как бы упала в обморок. Очнулась уже здесь. Эрвент сказал, что на меня напали террористы, по-моему из Анкланда. Они убили мать и ждали меня. Но на каждую рыбу найдётся рыба больше, и вот я здесь.
— Ты была на опознании?
— Я? На опознании? — Норс рассмеялась. — Пусть её собутыльники опознают. Они явно знали её лучше.
— Ты рассказывала о случившемся полиции?
— Я вообще с полицией не разговаривала. Эрвент сказал, что дело выходит за рамки их полномочий.
— А ты не заметила каких-нибудь странностей или несостыковок?
— Да вся моя жизнь одна сплошная несостыковка! Судя по твоему виду, ты росла как маленькая избалованная принцесса, и отказываешься верить в случившееся, потому что не можешь это принять. Мой тебе совет: разуй глаза.
— Свой совет себе посоветуй! — воскликнула Иджи, не выдержав, но тут же снова перешла на шёпот, из-за опасений, что их подслушивают. — На тебя напали террористы, но тебя не допрашивает полиция, вокруг тебя не суетятся доктора. По-твоему это не подозрительно?
Ответить Норс не успела, потому что вернулся Эрвент.
— Что ж, погляжу, вы уже пытаетесь найти общий язык. Но сначала еда. — Он поставил поднос прямо перед Иджи, и с улыбкой произнёс, — в самом деле, она не отравлена.
После этих слов Эрвент взял из её тарелки один кусочек картофеля и положил себе в рот.
— Видишь? Ничего не случилось.
В ответ Иджи лишь кивнула и молча приступила к обеду. Он не убедил её — она сама приняла это решение, потому что для того, что она собралась сделать, понадобятся силы. После еды Эрвент, кажется, хотел что-то предложить Иджи, но она перебила его, и попросилась в свою комнату, сославшись на слабость и усталость. Она и в самом деле чувствовала себя непривычно: в голове как будто клубился лёгкий туман, глаза начинали слипаться. То ли причиной тому было чувство сытости, то ли в еду действительно что-то подмешали, хотя вряд ли это был яд.
Вновь входя в свою комнату, Иджи увидела на двери табличку с номером 216. Она также отметила, что в её отсутствие здесь никого не было: постель осталась смятой, остывший обед так и стоял на столе. Что ж, это хорошо. Еда, пусть и сомнительная, ещё пригодится. Дверь опять закрыли за ключ. По словам Эрвента, это была временная мера безопасности. Ага, как же.