— Мне нравится, куда заходит этот разговор. Продолжайте.
— Сейчас мы с членами моей команды работаем над одним препаратом. Вы, наверное, слышали об опытах наших коллег из магического отдела, в которых они пытались передать свойства артефактов другим предметам или живым существам. У них ничего не вышло, но они сделали важное наблюдение. Во время экспериментов неорганика разрушалась практически мгновенно, органика же умирала за несколько дней. После чего работа над проектом была передана моей команде. Если по-простому… То есть я хотел сказать, если без лишних подробностей, мы разрабатываем препарат, который при единоразовом введении в организм может нейтрализовать негативные эффекты и предотвратить смерть организма. Таким образом человека можно будет наделить магической силой непосредственно, а не при помощи артефакта.
— Всё действительно настолько хорошо, как вы описываете? — Антсен выдержал паузу и, как только Бальт собрался с духом, добавил. — Перед ответом подумайте, чем для вас может обернуться ложь.
Губы Бальта дрогнули.
— Конечно, проблемы есть. Технология не совершенна, но мы работаем над её улучшением. Понимаю, это просто слова, но есть и факты. Все самые важные документы я ношу с собой, можете взглянуть.
Бальт деревянными пальцами расстегнул портфель.
— Не надо, — остановил его Антсен. — Просто скажите, на какой стадии проект.
— Послезавтра будет завершён первый образец препарата. Всё тщательно выверено, поэтому этап тестирования на животных должен продлиться недолго, и вскоре можно переходить к людям.
— Никакого тестирования на животных, Бальт! Вы хоть думаете, сколько денег и времени мы потеряем в то время, когда война подбирается к нашим границам? Вы вообще отдаёте себе отчёт, что может натворить крыса с телекинезом, например? Сколько денег на сдерживающие пластины или обряды истощения придётся потратить, чтобы неразумная тварь не разнесла ваш лабораторный корпус в щепки? Испытывайте сразу на людях. Это не должно стать проблемой, тем более, вы говорите, что всё тщательно выверено.
***
Оранта, столица Эквии, 1906 год Третьей эры.
— Кхм… Э, Господин Эйо́н? — Вэ́рсвер, младший секретарь, до сих пор не мог привыкнуть к тому, что он может так запросто обратиться к этому человеку.
Сам же Эйон постепенно принимал тот факт, что теперь многие относительно молодые и в меру впечатлительные люди могли подобным образом тушеваться при встрече с ним.
Он оторвал взгляд усталых, покрасневших глаз от документов и обратил его на Вэрсвера. От долгого изучения бумаг зрение никак не могло сфокусироваться на стеллажах в дальнем конце кабинета, рядом с которыми и стоял секретарь. Что уж говорить, взгляду было сложно вырваться даже за пределы столешницы.
Проклятый стол. За ним Эйон чувствовал себя одиноким, отделённым от жизни. Такую отрезанность от всего мира он не ощущал даже по ту сторону баррикад.
— Господин Эйон, как прошла ваша встреча с Антсеном? — наконец набравшись смелости спросил Вэрсвер.
— Как и ожидалось, безрезультатно.
Выглянувший солнечный луч осветил Эйона, выдавая синяки под глазами и потускневшие, истончившиеся волосы.
— Он что-то сказал вам?
— Ничего толкового. Сверкал глазами из-за решётки и всё твердил, что со мной страну ждёт упадок, — Эйон постарался посмотреть туда, где, по его мнению, должны были находиться глаза секретаря. — Не могу с ним не согласиться. Пусть у меня и получилось остановить падение Эквии, поднять её с колен суждено кому-нибудь другому.
— Но ведь именно Антсен начал эту кровопролитную, беспощадную, бесполезную войну. Вы её закончили. За это вся страна признательна вам.
Эйону потребовалось немалое усилие, чтобы не улыбнуться во время этих по-юношески запальчивых и наивных слов.
— Господин Вэрсвер, вы любите аллегории?
Юноша зарделся оттого, что сам Эйон назвал его господином.
— Не задумывался. Наверное, да.
— Тогда я позволю себе одну. Представьте, пожалуйста, испуганного коня. Он несётся по проспектам и переулкам, не разбирая дороги, топча клумбы, сшибая в лучшем случае урны, в худшем — людей. Человеку нужна немалая смелость, может быть, нездоровая отчаянность, чтобы встать у него на пути. И вот конь остановлен, успокоен, спасённые горожане на радостях дарят его смельчаку. Но сможет ли тот, кто совладал с испуганным животным, в последующем управлять им без навыков наездника?