Сквозь дверной проём был виден коридор и большие квадраты зарешечённых окон с заключённым в них пасмурным небом. В их тусклом свете фигура Эрвента выглядела размытой, почти призрачной. Мягкие тени на его белоснежном костюме только усиливали этот эффект, а ярко-алая рубашка на первый взгляд показалась зловещим кровавым пятном.
Рэин от удивления не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляд.
— Здравствуй. Можно мне пройти? — спросил Эрвент, потому что юноша всё ещё загораживал проход.
Рэин молча сделал шаг в сторону.
— Хорошо, что ты уже пришёл в себя. Я рад нашей встрече, но огорчён тем, при каких обстоятельствах она состоялась. Можешь обращаться ко мне господин Эрвент, — представился он, вероятно и подозревая, что это было излишним, но не придавая значение такой мелочи.
Рэин по-прежнему не проронил ни слова, только следил глазами за неожиданным посетителем.
— Лучше присядь.
Рэин занял трёхногую табуретку.
— Я, с твоего позволения, тоже сяду, — Эрвент расположился на краю кровати.
Вновь воцарилось молчание, но взгляд Рэина красноречивее любых слов свидетельствовал о том, что он жаждет объяснений.
— Ты, конечно, хочешь знать, что произошло, — Эрвент сам решил озвучить очевидное. — На тебя напали анкландские террористы. Они применили магическое оружие, запрещённое Международной конвенцией, поэтому ты потерял сознание. Тебя намеревались вывезти за пределы страны и использовать в своих целях. Наши спецслужбы сработали быстро, поэтому сейчас ты здесь. Это место охраняется правительством, и тебе ничего не грозит.
— Постойте. Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то ещё, — возразил Рэин, ясно припоминая солнечную рощу и полное отсутствие анкландских террористов. — Моя фамилия Крэйт. Я Рэин Крэйт. Никто на меня не нападал. Я был с сестрой, она подтвердит. Поговорите с девушкой по имени…
— Иджена, — осторожно, но твёрдо закончил за него фразу Эрвент. — Здесь нет никакой ошибки, как ни больно мне это говорить. К сожалению, во время перехвата твоя сестра погибла.
— Нет, я не верю, — тихо ответил Рэин. — Не верю, не верю, не верю, не верю… — повторял он шёпотом, хотя для него всё уже встало на свои места.
Рэин догадывался, что их с Иджи силы — нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Самым явным тому подтверждением было то, как стремительно и даже пугающе развивались способности сестры. Рано или поздно кто-то должен был узнать о них и пожелать использовать в своих целях. Это становится так очевидно, когда оглядываешься назад, но совершенно неясно, если всматриваешься в туманное будущее.
Как террористы обо всём узнали? А впрочем, разве это важно сейчас, когда непоправимое уже случилось? В их действиях чувствовался холодный расчёт. Они не видели ни в Иджи, ни в Рэине людей — лишь оружие — и естественно, не сумев им завладеть, постарались уничтожить, чтобы оно не досталось врагу. Конечно, такие люди, если их вообще можно назвать людьми, позаботились о том, чтобы тот, кто сильнее, умер первым.
Рэин не сомневался, что во всём виноват он сам, ведь это именно он убедил Иджи держать их способности в тайне. Что было бы, если бы они всё-таки рассказали о своих силах? Может быть, их просто взяли бы под защиту? Может быть, Иджи была бы жива, если бы Рэин не посоветовал ей сделать неправильный выбор?
— Мне нужно поговорить с родителями, — наконец сказал он, не глядя на Эрвента.
Он должен сам им всё объяснить, должен сам во всём признаться. Каким тяжёлым ни предстоит этот разговор, он должен сказать всё сам.
— К сожалению, это невозможно. Они погибли.
Губы и руки Рэина задрожали. Он медленно, почти не поднимая головы, перевёл на Эрвента взгляд, который мог бы скорее принадлежать не человеку, а загнанному, израненному зверю.
— Что за чушь вы несёте?! — вдруг выкрикнул он и вскочил на ноги. Эрвент тоже встал. — Мы поехали туда только вдвоём! Родителей не было с нами!
— Террористы знали, что кто-то в вашей семье обладает магическими способностями, но им было неизвестно, кто именно. Вы были нужны им любой ценой, поэтому они разделились на несколько групп, чтобы взять все цели в один день. Мы пока не понимаем, почему они не предприняли попытку напасть на вас, когда вы все были дома, но…