В своём нынешнем состоянии Рэин едва ли осознавал, какое надругательство сейчас совершилось над книгой, но и все остальные сидели спокойно, не выказывая ни малейшего возмущения по поводу порчи имущества.
Тем временем Пандэлеана несколько раз нежно провела рукой по смятым страницам, успевшим чуть-чуть расправиться под собственным весом. Сначала они сжались ещё сильнее, как будто кто-то невидимый снова схватил их и смял, а потом начали стремительно выпрямляться, и спустя пару секунд книга приняла прежний нетронутый вид.
— И в чём твоя способность? Можешь заменить утюг? — неожиданно зло даже для самого себя спросил Рэин, может быть, потому что порядком устал от всего происходящего вокруг, а возможно из-за того, что отдалённой частью сознания уже понял, что именно сделала девушка.
— Могу перематывать время.
Рэин перевёл взгляд с книги на Пандэлеану. На его лице отразились неверие и непонимание, негодование и страх.
— А, так ты из этих, — вскинула бровь Пандэлеана. — Считаешь, что магия времени опасна? Считаешь, что это из-за неё закончилась Новая эра? Да? Ведь это ваш любимый аргумент? Давай, скажи, так ты считаешь?
— Да, — с непоколебимой твёрдостью ответил Рэин.
— Значит, ты идиот. Новая Эра закончилась не из-за магии времени, а из-за человеческой тупости.
Пандэлеана отвернулась, желая отойти в другой конец помещения, но вдруг повернулась снова.
— Я не выбирала родиться такой, — тихо и холодно прошипела она. — И какая бы способность ни была у тебя, ты тоже это не выбирал.
Вдруг дверь за спиной Рэина открылась. Он оглянулся и увидел Вальдау, который появился подозрительно вовремя: знакомство уже закончилось, а возникший в ходе него конфликт не успел перерасти в горячую фазу. Рэин даже задумался, не подслушивали ли их разговор.
— Пора на вечернюю практику, — произнёс Вальдау.
Все сразу же потянулись к выходу. Пандэлеана прошла, гордо вскинув голову и даже не посмотрев на Рэина, так и оставшегося стоять. Эмита и Иора, кажется, совсем не осуждали его, и постарались вложить в свои взгляды столько поддержки, сколько могли выразить без слов. Кандэл напоследок изучающе оглядел Рэина, на его губах застыла ухмылка. Даар по-прежнему прятал лицо, но, поравнявшись с Рэином, вдруг остановился и несколько раз неловко дотронулся до его плеча. Это было похоже на неумелую попытку подбодрить.
Пропустив всех, кроме Рэина, в коридор, Вальдау вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.
— Господин Эрвент собирается обсудить с вами кое-что, — сказал он.
— Сейчас?
— Нет, сейчас он занят, но хотел бы поговорить с вами, как только освободится. Вы можете пока подождать здесь.
Рэин кивнул и сел на диван. Вальдау скрылся из виду за стеллажами с книгами, но Рэин чувствовал на себе его пристальный взгляд.
Всё, что случилось с ним за последнее время, было слишком тяжело, чтобы принять. Со своей способностью он успел свыкнуться, а потому умения Иоры, Кандэла и Даара не казались ему опасными. Способность Эмиты слегка настораживала, ведь она была связана со временем, но хотя бы не подразумевала вмешательство в него. А вот то, что могла делать Пандэлеана, пугало Рэина. И сколь бы пренебрежительно девушка ни отзывалась о такой позиции, его также пугало повторение событий, которые послужили концом Новой эры.
Рассказы о нём Рэин слышал часто. Чаще всего, конечно, от школьного учителя истории, убеждённого противника магии и блюстителя дисциплины. Каким-то образом эти две вещи были неразрывно связаны в его сознании, и за любым непослушанием следовала тирада о том, как опасно волшебство, и каждый раз его поучение звучало одинаково.
Тысячи лет назад люди не знали магии, но настало время, и она явила себя человечеству. Сейчас уже неизвестно, кто первый обуздал её, но сохранившиеся источники свидетельствуют о том, что похожие события происходили по всему миру приблизительно в одно время. Приняв проклятие за благословение, люди сделали магию неотъемлемой частью своей жизни. Не изучая, но вовсю используя волшебство, они быстро достигли прогресса в этой области. Их изобретательности не было предела: люди находили новые материалы, которые могли использовать для создания магических артефактов, и придумывали формы, улучшающие их свойства. В конце концов волшебство стало занимать такое важное место, что многие страны договорились начать новое — общее — летоисчисление с того года, когда магия начала появляться по всему свету. Эру, в которую вступило человечество, оно смело назвало Новой, а спокойные времена, оставшиеся позади, с тех пор пренебрежительно именуются Старой эрой.