Но двигаясь в своих исследованиях словно наощупь, люди не задумывались, сколько жертв оставляет метод проб и ошибок, к которому они прибегали. И одна ошибка стоила им очень дорого.
Среди разных видов магии всегда находились те, что могут пугать своими проявлениями, но главную опасность, конечно, составляла магия времени. Мудрые люди всегда это понимали — глупцы всегда смеялись им в лицо. В 657 году Новой эры на территории современного Чшалта группа искусных магов изготовила временной артефакт такой мощности, что не создавали ни до, ни после. Для того чтобы привести его в действие, понадобилась энергия четырёхсот человек. Исследователи сходятся во мнении, что они намеревались вернуть к жизни недавно почившего великого волшебника Тальха Виттгира, несмотря на то, что с помощью магии времени ни разу не удалось вернуть кого-либо из мёртвых. Волшебство восстанавливало лишь тело, но возвратить в мир людей душу оно не в состоянии. В любом случае никто не смог расспросить тех безумцев, было ли воскрешение Виттгира их целью на самом деле, потому что этот ритуал стал для них последним — он высушил все их жизненные силы. И как бы печально ни было уже одно только это, артефакт создал сильнейший временной разлом. Он разрастался и ветвился, пока не исполосовал весь мир и не разорвал его на «лоскуты», в каждом из которых время текло по-своему: пока в одних оно замедлялось, в других — лишь набирало обороты. Где-то время застывало, а где-то оборачивалось вспять.
Отрезанные разломом родители видели, как их же дети за считанные секунды взрослеют, стареют и умирают, но никак не могли ни помочь, ни пересечь невидимую черту, чтобы умереть вместе. Некоторых людей временны́е трещины пронзили насквозь. Тем, у кого на линии разлома находились жизненно важные органы, повезло больше — они погибли мгновенно. Те же, у кого по ту сторону оказалась рука или нога, в ужасе наблюдали, как часть их тела начинает гнить и разлагаться, и в это время испытывали такую боль, что те, кто был поблизости и выжил, навсегда запомнили их душераздирающие крики.
Одни «лоскуты» были совсем маленькие, другие — огромные, простиравшиеся на многие километры, и часть из них время не пощадило, превратив в пустоши без единого живого существа. Они открылись людям, когда жизненная сила, вытянутая артефактом из четырёхсот искуснейших магов, иссякла, и разорванный мир вновь слился воедино. Тысячи, может быть, миллионы, людей погибли, а судьбы тех, кто выжил, остались навсегда разрушены. Дети лишились родителей, а родители детей. Возлюбленные, встретившись вновь, с ужасом осознавали, что один из них стал стариком, а другой — ребёнком. И никто не мог понять, сколько времени прошло на самом деле: для одних всё закончилось за считанные секунды, для других прошла вся жизнь. Ясно было лишь одно — настал конец Новой эры.
Люди стали жить по другому летоисчислению, отсчитывая время от закрытия разлома. Они вступили в следующую эру и назвали её Третьей, чтобы никогда не забывать уроки предшествующих двух
Глава 6. Диалог вне времени
Если Иджи справлялась с тревогой и смятением благодаря уборке, то для Рэина спасительным средством стало чтение. Годилось всё: от инструкции к электроприбору до пищевой ценности на упаковке макарон — главное, чтобы буквы складывались в слова.
Неосознанно он потянулся к книге, которую Пандэлеана отбросила в сторону во время перепалки и которая всё ещё лежала на диване. «Тиохим Эйон. Избранные стихотворения» значилось на обложке. Рэин закатил глаза и чуть не отшвырнул книгу в другой конец комнаты, но всё же машинально начал перелистывать страницы. Он сам не знал, что ищет, пока одно из стихотворений не привлекло его внимание.
Незажжённые окна
Тёмный город спит за баррикадой —
Там померкли тысячи огней.
Ты так близко. Ближе, чем была ты