— И что, власти Анкланда просто закрывают на это глаза?
Рэин сам удивился тому, как он произнёс эту фразу: без злости и даже отчаяния, скорее с бесконечной усталостью.
— Не совсем. С их точки зрения никакого эксперимента вообще не было. Несмотря на все найденные, в том числе и мной, подтверждения, Эквия так и не признала факт его проведения, следовательно не признаю́т и другие страны. Поэтому Эквия ведёт переговоры с Анкландом по вопросам конкретных нападений и террористических актов, формально никак не связанных между собой. Правительство умалчивает факт существования таких людей, как ты, поэтому в Анкланде даже не догадываются, что все жертвы нападений так или иначе связаны с магией. Террористы на допросах тоже не выдают своих истинных намерений. Анкланд видит очень искажённую картину, его вмешательства ждать бесполезно.
Эрвент замолчал. Он просидел некоторое время, подперев рукой лоб и пустым взглядом сверля аккуратную стопку бумаг перед ним. Рэин предположил, что для его собеседника этот разговор тоже непрост.
— Да, кстати, — Эрвент вышел из оцепенения так же внезапно, как и погрузился в него, — я с тобой предельно честен и рассказываю всё, даже то, чего тебе не положено знать. Некоторые мои догадки, в том числе об утечке данных, правительство не поддерживает и предпочитает, чтобы я их тебе не сообщал. Кроме того, не всё, чем я поделился с тобой сегодня, находит достаточные подтверждения. Например, совершенно очевидно, что вместо мелких разрозненных террористических группировок мы имеем дело с большой и организованной сетью, но весомых улик у меня нет. Я считаю, что тебе важно это знать, правительство считает по-другому.
— Видимо, у людей из правительства на меня большие планы, раз они так беспокоятся о степени моей осведомлённости, — произнёс Рэин, теребя прядь волос.
— Ты даже не представляешь, насколько, — Эрвент усмехнулся, и тут же добавил. — Прости, это нервное.
— Так, может быть, вы мне скажете?
Эрвент перевёл взгляд на окно, поворачиваясь к Рэину профилем. В этот момент что-то смутно знакомое промелькнуло в его чертах, что-то присущее другому человеку, но оно исчезло как только Эрвент снова изменил положение головы.
— Как бы цинично это ни звучало, они собираются использовать тебя по прямому назначению.
— Опыты на мне ставить?
— Опыт на тебе уже поставили, — Эрвент усмехнулся опять. — Теперь они хотят тебя обучить и заставить сражаться на их стороне.
Рэин вскочил на ноги так резко, что опрокинул стул, на котором сидел.
— Но они же не могут заставить меня! — в конце фразы его голос сорвался.
— Тише, Рэин. Успокойся, пожалуйста. Я ещё не закончил, — сказал Эрвент невозмутимо.
Он обошёл вокруг стола и поднял упавший стул, а потом сделал шаг вперёд.
— Я могу помочь тебе, поэтому я предлагаю сотрудничество. Выслушай меня внимательно.
Эрвент сделал ещё шаг, оказавшись с Рэином лицом к лицу. Он значительно понизил голос, когда заговорил снова.
— Хочешь, чтобы в твоей ситуации никто больше не оказался? Хочешь, чтобы больше ни одна семья не пострадала?
— Хочу, — Рэин неосознанно тоже стал говорить тише.
— Тогда придётся бороться. Мы все: ты, я, Даар и остальные — находимся в одной лодке, из которой нам пока никак не выбраться. Но мы можем направить её в нужную сторону.
— Что вы имеете в виду?
— Правительство хочет с помощью вас решить проблему анкландских террористов. Моя задача, которая, к слову, мне совсем не по душе, — обучить вас и подготовить. Самое страшное в этой ситуации то, что никто, кроме вас, не может положить ей конец. От Анкланда помощи ждать нельзя, Эквия в своём текущем состоянии не справляется. Нападения будут продолжаться до тех пор пока в конфликте не появится ещё одна сторона, способная его остановить. Я предлагаю до определённого времени играть по правилам и делать то, что правительство от нас ожидает. Но когда с террористами будет покончено и вас решат (а решат обязательно) использовать в других целях, вы уже перестанете быть кучкой беззащитных подростков. Вы превратитесь в несокрушимую силу, и никто уже не сможет вами воспользоваться. Я лично приложу все усилия, чтобы помочь вам развить свои способности до такой степени, чтобы вы могли противостоять кому угодно.