— По-моему, мы уже поднимали эту тему, — возразил Орин. Он обращался напрямую к Алаусу, пока тот делал вид, что разговаривает с Иджи, хотя все понимали, что это не так. — У меня были возможности учиться, у тебя — нет. Я ничем не лучше. Я не обладаю всеми теми талантами, которые ты мне приписываешь.
— У тебя абсолютный слух! — теперь уже и Алаус бросил свою игру в испорченный телефон.
— А у тебя абсолютный вкус!
— Ага, как же! Очень полезное качество!
— Может быть, и полезное, — Иджи попыталась разрядить обстановку. — Знать бы ещё, что это такое.
Скептически оглядев Алауса с ног до головы, особенно его поношенную и далеко не самую опрятную одежду, она пришла к выводу, что вряд ли речь идёт об эстетическом вкусе, хотя и подозревала, что, если высказать это вслух, Алаус возмутится. Впрочем, долго теряться в догадках не пришлось, потому что Орин пояснил:
— Алаусу хватит одного глотка, чтобы с закрытыми глазами определить сорт напитка.
— Любого напитка?
— Преимущественно лимонада.
Иджи уже знала, что означает слово «лимонад» из уст этой парочки, поэтому от дальнейших расспросов воздержалась. Тем более, что в конце улицы показалось здание с белоснежными мраморными колоннами — аларийская библиотека.
— Ну вот и всё, — сказал Алаус. — Запомнила дорогу?
— Да, спасибо.
— Лучше возвращайся этим же путём, — Орин внезапно заговорил наставительным тоном. — Ходи по людным улицам, через подворотни дорогу не срезай. В целом здесь безопасно, но есть несколько районов, куда лучше не соваться, но в которые можно забрести совершенно случайно.
— Хорошо, мам, — съязвила Иджи, и эта фраза внезапно отдалась тяжестью на сердце.
Центральная аларийская библиотека встретила её широко распахнутыми тяжёлыми дверями, прохладой холла и шёпотом, отражающимся от стен. Размер этого места поражал, особенно в сравнении с маленькой зюсской библиотекой. Иджи потратила около четверти часа лишь для того, чтобы найти нужную секцию. Оказалось, что в отдел с научной литературой по магии можно попасть, только имея особый допуск, но научно-популярные издания находились в свободном доступе.
Уже после первого беглого взгляда на полки настроение Иджи упало. Все книги выглядели старыми, зачитанными. Судя по внешнему виду, их напечатали очень давно, некоторые вполне могли датироваться двадцатыми-тридцатыми годами. В таком случае вряд ли стоило надеяться на то, что там найдётся действительно полезная информация, а не сплошное запугивание читателей. Но может быть, это как раз тот самый случай, когда не стоит судить по обложке?
Иджи взяла книгу наугад, пробежала взглядом по нескольким страницам — ничего, одна лишь антимагическая пропаганда.
Об опасности волшебства было известно издревле, с момента его зарождения. Ещё в 89 г. Новой эры древнечшалтский философ Пфайль Сзлтаймрский писал: «Магия — это сила, которую человек не может обуздать, и которая с лёгкостью способна выйти из-под его власти». К сожалению, сограждане философа не прислушивались к его словам, и волшебство получило в Чшалте развитие и распространение, что напрямую привело к событиям 657 г. Новой эры, проще говоря, к её концу.
Иджи открыла вторую книгу, третью, четвёртую — всё то же самое, ни слова по существу. От досады захотелось взвыть, но вдруг проходящая мимо сотрудница библиотеки положила на ближайшую полку ещё одно издание. Оно отличалась от всех остальных: было больше и заметно новее. Иджи, нежно оберегая встрепенувшуюся в груди надежду, медленно и аккуратно взяла книгу в руки. Вытесненные на матово-чёрной обложке позолоченные буквы складывались в название: «Магия. История в запретах». Вверху значилось имя автора: Ниалис Лагидэм.
Иджи ничего не слышала об этом человеке раньше, хотя те, кто занимается магией, всегда на виду, как тот же Эрвент. Загадочности добавляло и то, что Ниа́лис — имя очень редкое, а с фамилией Лагидэм Иджи вообще никогда не сталкивалась. Может быть, он иностранец?
Не меньше имени автора интриговало и название — очень смелое даже по сегодняшним меркам, и Иджи никак не ожидала, что оно оправдается уже с первых строк введения.