Дорогу назад Иджи нашла без труда, потому что старалась вести поиски вдоль окраины городка. Только выходя из него, она обратила внимание на название — Зюс. Это никак не помогло понять, в какой части страны Иджи теперь находится, но судя по тому, что Ала́ри, город, который точно уж ни с чем не спутать, остался позади ещё три дня назад, она была где-то на севере.
Не заходя на заправку, Иджи отправилась к озеру. Ей хотелось сорваться с места и побежать со всех ног, чтобы наконец-то смыть пыль дорог и запах помойки, но силы остались только для того, чтобы улыбнуться, и медленно побрести в ту сторону.
Озеро оказалось небольшим и совершенно диким. Ближний берег зарос густой травой, дальний — рогозом. Иджи скинула одежду и стала медленно заходить в воду. Окровавленные стопы щипало, кожа покрылась мурашками от холода, но Иджи с каждым шагом погружалась всё глубже. Зайдя по грудь, она слегка наклонилась и начала пить маленькими глотками. Пила много, не столько из-за жажды, сколько для того, чтобы обмануть желудок и притупить чувство голода. И только после этого она стала мыться, соскребая грязь ногтями. Закончив с телом, она принялась за голову, а потом тщательно промыла раны на ногах.
Выйдя на берег, Иджи взялась за свой новый реквизит: ополоснула всё водой и обернула баллончик фольгой, чтобы не было видно, что в нём содержалось раньше. Затем она скептически осмотрела свою одежду. Джинсы были ни на что не похожи — почти по колено в грязи и пыли. Но другого ничего нет, пришлось надеть и закатать их в попытке спрятать пятна. Жёлтая футболка на подмышках стала зеленоватой и после недели непрерывной носки ужасно пахла. Иджи попыталась постирать её без порошка прямо в озере. Джинсовую куртку она надела на голое тело и застегнула до самой шеи. Куртка выглядела вполне неплохо, особенно её тёмно-синие части. Оранжевые трикотажные рукава за время дороги немного испачкались, но в сравнении со всем остальным это было не страшно. Носки Иджи тоже пришлось надеть грязными — носить кроссовки на голые ноги в таком состоянии она не осмелилась.
Иджи оставила футболку сушиться на одиноком дереве у озера, а одеяло аккуратно сложила под ним же в надежде, что никому не придёт в голову брать эти вещи, и отправилась обратно в Зюс. И без того невысокая, ссутулившись, она медленно ковыляла в сторону ближайших домов. Солнце было уже высоко. После купания Иджи действительно выглядела чуточку лучше, хотя ей самой так не казалось. Короткие волосы, всё-таки отмытые от грязи, постепенно высыхали, и к ним возвращался естественный светло-русый оттенок. А вот румянец с щёк исчез, похоже, бесследно; лицо осунулось, утратило округлость и мягкость, даже губы будто бы истончились, из-за чего подбородок казался ещё больше, чем обычно.
Заработать деньги семнадцатилетнему подростку в бегах и без паспорта сложно, но не невозможно. Нужно было просто выбрать подходящего клиента, лучше всего какую-нибудь подслеповатую сердобольную одинокую старушку. И ни в коем случае нельзя упоминать магию. Люди этого поколения боятся волшебства сильнее конца света, хотя в их понимании это одно и то же, потому что они выросли на страшилках о том, как закончилась Новая эра, а ещё о том, какие бесчинства с помощью магии творил Антсен.
Побродив по окраине городка, Иджи приметила деревянный дом с небольшим огородиком. Синяя краска на досках уже облупилась, хотя участок выглядел чисто и аккуратно. Через распахнутое окно было видно, как ветерок играет с кружевными занавесками. «То что надо», — подумала она, бесцеремонно открыла калитку, прошла по тропинке и постучала в дверь.
Через несколько секунд с той стороны звякнула щеколда, и сквозь небольшую щёлочку на Иджи удивлённо уставилась старушка в голубой косынке.
— Чего тебе? — прошамкала она, оценивающе глядя на грязные рукава куртки, подвёрнутые джинсы и старую клетку.
— Обработка от крыс, мышей и других грызунов, — постаралась чётко и по-деловому ответить Иджи.
— Я никого не вызывала.
— Всё верно, мы сами пришли.
Очень удобное местоимение — мы. Сразу добавляет вес, хотя собеседнику может быть и неизвестно, кто же причисляется к этому размытому «мы».