Она выбежала из здания и, минуя собравшуюся у колонн толпу, помчалась по улице. Позади прокатилась волна вскриков и вздохов. Иджи на бегу оглянулась через плечо, увидела расступающихся людей, но не поняла, что происходит. Впрочем, загадка разрешилась уже скоро, когда Иджи забежала за угол и остановилась, чтобы обдумать дальнейшие действия. Следом завернули четыре крысы и с разбегу запрыгнули на девушку. Они приземлились в области пояса и, ухватившись за ткань своими маленькими цепкими коготками, быстро взобрались вверх по одежде. Все расселись на плечах, кроме самой маленькой, которая облюбовала место прямо на голове. Судя по всему, крысы услышали мысли о том, что надо поскорее уходить, восприняли их как приказ и пустились следом, напугав людей у входа.
Иджи привычным рассеянным жестом потрепала каждого зверька по голове. Она уже приготовилась аккуратно спустить на землю всех по очереди, но так и замерла с первой, самой наглой, крысой на руках — её посетила идея.
Возвращаться в Зюс нужно в любом случае. Ночевать на обжитой и уже почти родной заправке приятнее и безопаснее, чем в любом заброшенном здании в Алари — большом городе, уже успевшем показать свою негостеприимную сторону. Иджи собиралась одолжить денег на билет у Алауса и Орина, но что-то внутри неё противилось этому: они и так едва сводят концы с концами. Пока солнце ещё высоко, можно озадачиться финансовым вопросом самостоятельно. Кто бы мог подумать, что тренировка сальто с Клюквой однажды пригодится? Надо обязательно рассказать об этом Рэину, когда всё закончится.
Иджи отыскала очаровательный маленький сквер, где туристы часто останавливались посидеть после долгой ходьбы по городу. Она заняла одну из лавочек и начала маленькое акробатическое представление. Послушно следуя её мысленным указаниям, крысы кувыркались, выписывали пируэты, кружились в хороводе, иногда забавно падали, что только веселило собравшихся вокруг детей. А когда в сквер пришли уличные музыканты, которых в Алари, судя по всему, было много, выступление заметно приободрилось, и тряпичная сумка, стоящая у ног Иджи вместо кружки для пожертвований, начала наполняться быстрее. Драгоценная «История в запретах» на всякий случай была спрятана под толстовку.
Ближе к вечеру, почувствовав усталость и голод, Иджи медленно побрела в сторону вокзала. По пути она пересчитала заработанные деньги и отложила часть на билет. На остаток она купила буханку хлеба, которой не хватило, чтобы полноценно насытиться.
Дорога показалась бесконечно долгой. Ноги заплетались и отказывались идти. О себе давало знать не только использование телепатии, но и страх, которого Иджи натерпелась в подворотнях. Ныло ушибленное колено. Напряжённое весь день тело к вечеру обмякло и плохо слушалось, несмотря на попытки собраться и быть начеку. Наконец Иджи добралась до вокзала. Тяжело упав на скамейку, она благоговейно открыла «Историю в запретах» и погрузилась в неё в ожидании электрички.
Иджи не привыкла читать что-то кроме художественной литературы, и потому книга поначалу показалась сложной. Язык Ниалиса Лагидэма не был лишён нагромождений, но привыкнуть к стилю получилось вполне быстро, и когда этап знакомства с текстом прошёл, чтение начало приносить удовольствие.
«И прежде, чем мы продолжим, предлагаю прояснить некоторые лингвистические тонкости, — писал таинственный автор так, будто лично был знаком с Иджи и из всех читателей обращался именно к ней. — Существует единственный термин, которым корректно называть сверхъестественные проявления — это магия. Волшебство и колдовство предлагаю оставить для пропагандистских лозунгов».
Казалось, Лагидэм не боялся ничего, уже на первой странице между строк высмеивая своих предшественников. В глазах Иджи этим он сразу завоевал доверие и уважение. Из-за этого в его интерпретации всё звучало убедительно — даже изъезженная теория заговора про эксперименты на людях во время эквийско-анкландской войны. Иджи впервые задумалась всерьёз, что если её силы как-то с этим связаны.
— О-о-о! Какая встреча! — раздался голос прямо над ухом.
В следующий миг в поле зрения нарисовался Алаус.
— Ты чего скрючилась, как креветка? — поинтересовался он.
Рядом с ним непонятно откуда возник Орин. Он сразу заметил потрёпанный вид Иджи и спросил:
— Что-то случилось?
— Ограбили, — призналась она. Не было смысла что-либо утаивать, тем более от такого внимательного человека.