— Ну, я думал, для этого нужно настроиться, успокоиться, — ответил Рэин, следуя за Эрвентом по коридору. — Я был спокоен в тот единственный раз, когда применил телепатию. Расслаблен, но не рассеян. Правда, я так и не почувствовал связи, о которой рассказывала мне Иджи. Ощущалось скорее так, будто это Децима подслушала мои мысли, а не я залез в её голову.
Эрвент провёл Рэина за одну из одинаковых дверей, но вместо кабинета там оказался другой коридор, более узкий и совсем без окон.
— И именно поэтому ты не выбрал канарейку? Слишком много воспоминаний? — уточнил он.
Рэин кивнул.
— Интуитивно ты действовал верно, но, к сожалению, не всегда будет время сосредоточиться и отбросить лишнее, — Эрвент остановился у очередной двери, однако не спешил заходить. — Всё зависит от твоих мыслей. Когда ты спокоен, они твёрже, жёстче, им легче пробиться в сознание другого существа. Обстановка редко бывает благоприятной, поэтому твоя задача — в первую очередь научиться работать с собственным сознанием, управлять им.
Эрвент нажал на дверную ручку и переступил порог, увлекая Рэина за собой. Они оказались в комнате, где стояла только деревянная скамейка. На стене располагалось странно вытянутое по горизонтали окно, за которым виднелось уже знакомое помещение с птичьими клетками. Рэин понял: они стояли с обратной стороны зеркала.
Здесь Эрвент не задержался и сразу направился к незаметной боковой двери. За ней оказалось точно такое же помещение с лавкой и окном, с тем лишь изменением, что за стеклом находились два человека. Рэин сразу узнал Кандэла по всклокоченной чёрной шевелюре и резким движениям, в то время как неподвижно стоящего рядом мужчину он видел впервые.
Вокруг Кандэла находилось несколько преград из разных материалов: ткань, натянутая на прямоугольную раму, доски, бетонная плита, что-то ещё, чего Рэин не мог разглядеть на дальнем плане. Через ткань рука Кандэла проходила легко, будто сквозь мираж, в бетон же она погружалась медленно, как нож в масло. Рэин заметил, что Кандэл использовал способность только на одной, правой, руке, и когда доходил до плеча, будто встречал сопротивление.
— Каждому овладение способностью даётся по-разному, — подал голос Эрвент. — В большой степени это зависит именно от личных качеств. Кандэлу приходится тяжелее всего: ему очень трудно концентрировать внимание и заниматься одним и тем же на протяжении длительного времени. Но в этом кроется и его преимущество — он быстро переключается на разные задачи.
Внезапно, словно в подтверждение этих слов, человек рядом с Кандэлом сделал выпад, такой быстрый, что Рэин едва успел разглядеть в его руках, до этого спрятанных за спиной, металлическую палку. Свист, с которым она рассекла воздух, донёсся даже через стекло. Удар должен был прийтись прямо на предплечье Кандэла, но тот даже не попытался увернуться, только рефлекторно зажмурился — и палка, замедлившись всего на долю секунды, прошла сквозь его руку.
Эрвент удовлетворённо кивнул и открыл боковую дверь в следующее помещение, которое снова ничем не отличалось от двух предыдущих. За стеклом Рэин увидел Эмиту, а с ней — целых три человека. Все трое одновременно нападали на девушку, но она легко парировала любую атаку или уклонялась почти играючи, предугадывая каждое движение.
— Кандэлу нужна постоянная смена деятельности, поэтому он быстро научился работать с разными материалами: ткань, дерево, металл, — снова заговорил Эрвент. — Но, как ты видел, общий уровень пока достаточно низок. Эмита же легко увлекается чем-то одним, забывая про всё остальное. Именно поэтому она очень хорошо овладела предвидением недалёкого будущего, но ей сложно заглянуть, скажем, на несколько месяцев вперёд или, наоборот, во вчерашний день.
Рэин не отрываясь следил за Эмитой, за её лёгкими, отточенными движениями и невольно задавался вопросом, как давно она здесь.
— Чтобы не попасться в ловушку, которую устроит тебе собственный разум, не зацикливайся на чём-то одном, — Эрвент тоже заворожённо глядел на Эмиту. — Меняй птиц как можно чаще, развивай в себе гибкость и изменчивость. Не заводи любимчиков, иначе потом будет сложно переключиться на других животных и впоследствии на людей.
Эрвент открыл очередную дверь. Там за стеклом Рэин увидел Иору. Она почти неподвижно сидела на стуле, маленькая и хрупкая. Перед ней на низком столике лежала худая и измождённая кошка. Её белая шерсть была перепачкана запёкшейся кровью, вместо хвоста — короткий обрубок, один глаз отсутствовал, другой гноился. Обе руки Иоры покоились на изуродованном тельце, на лице отражалось лишь спокойствие — никакого отвращения. Поначалу Рэину казалось, что ничего не происходит, но, присмотревшись внимательнее, он понял, что раны медленно, едва заметно затягиваются.