Сначала Рэин не понял, что случилось, но, приглядевшись внимательнее, увидел, что на месте, где мгновение назад находился Даар, почему-то стоял тот самый выбывший преследователь. Рэину потребовалась всего пару секунд, чтобы сообразить, что Даар никуда и не пропадал — его выдало пустое выражение, которое не сходило с лица даже в чужом обличье. Может быть, ровно столько же понадобилось бы отвернувшемуся противнику, если бы Даар не воспользовался моментом уязвимости, и не положил руку ему на горло.
— Завораживает, правда? — спросил Эрвент.
Рэин кивнул. Он уже забыл, что они находятся здесь вместе.
— Однажды и ты научишься делать поистине невероятные вещи. Я долго изучал материалы, оставшиеся после эксперимента доктора Бальта, и кое-что понял. Все артефакты, магическая сила которых была передана испытуемым, различались лишь назначением, а вот мощность у них совпадала. Это означает, что каждый из вас имеет одинаковый магический потенциал. То, каких результатов вы достигните, больше зависит от ваших личных качеств: упорства, целеустремлённости, работоспособности, в меньшей степени выносливости. — Казалось, Эрвент закончил свою речь, но вдруг он тихо и вместе с тем отчётливо произнёс. — Хочешь, чтобы больше ни одна семья не пострадала?
— Хочу.
— Тогда всё в твоих руках. Вернее — в голове.
После этих слов за стеклом Даар положил руку на горло последнему противнику и, скользнув глазами по зеркалу, на долю секунды задержал безжизненный взгляд на Рэине, словно знал или надеялся, что там кто-то стоит.
Что случилось с Дааром? От чего его спас Эрвент? Почему он стал таким? Рэин не верил, что человек мог родиться неспособным выражать эмоции. Наверное, как и каждый здесь, Даар побывал в лапах террористов, и, видимо, для него это не прошло бесследно.
— Пойдём, — сказал Эрвент, выходя из помещения.
Почти весь обратный путь они проделали в полном молчании, но в конце Эрвент снова заговорил.
— Что ж, мы начали с того, что в моём присутствии тебе сложно сконцентрироваться, но именно это и есть ключ к тому, чтобы научиться использовать телепатию в любых условиях. Как ты уже понял, из этой потайной комнатки, — он указал большим пальцем себе за спину, — каждую минуту за тобой могут наблюдать: я, господин Вальдау, кто-то ещё из моих помощников. Ты либо постоянно переживаешь о том, смотрят ли на тебя, либо выбрасываешь окно из головы, убеждаешь себя, что оно не имеет значения. Абстрагироваться от меня, стоящего прямо за спиной, чуть сложнее, но ненамного. В конце концов, если ты можешь вмешиваться в мысли других существ, почему бы для начала не поработать со своими?
Внимательно слушая, Рэин не заметил, как они вновь оказались на пороге тренировочного помещения.
— Это будет твоё первое задание, — подытожил Эрвент.
Рэин кивнул. Он опять подошёл к ворону, и опять ничего не получилось. Но в этот раз он не остановился — отпирал клетку за клеткой, не обращал внимание на следы от когтей и клювов недовольных птиц, специально не воспользовавшись перчаткой, чтобы подвергнуть себя ещё большим неудобствам. Рэин пробовал по второму, третьему, четвёртому кругу, пока, наконец, повинуясь его мысли, маленькая серая трясогузка скачущим полётом не описала круг по комнате и не приземлилась на плечо Эрвента.
Последующая часть того дня была похожа на утро: круговорот из тренировок — физических и магических, — еда, перерывы на отдых в общей комнате. Даар был прав, есть в этом месте хотелось сильно, поэтому Рэин больше не пренебрегал пищей.
В свободное время из спортивной формы можно было переодеться в повседневную одежду, которая была здесь в достатке: под любое настроение и подходящих размеров. Рэин сразу понял, что для обитателей корпуса это была последняя тонкая ниточка, связывающая их со старой, нормальной жизнью, и один из немногих способов выразить свою индивидуальность.
Из-за беспросветной тоски и оторванности от внешнего мира все дни напоминали друг друга, несмотря различия в распорядке. Тренировки и отдых могли проходить в разное время. Иногда Рэин и остальные почти целый день оттачивали свои способности до изнеможения и животного голода, а в иные разы так и не прибегали к магии, потому что всё время уходило на физическую подготовку. Обучаться они могли и поодиночке, и все вместе, но Рэин, как ни старался, не мог понять закономерность или график, по которому проходили групповые занятия.