Красная изуродованная кожа разгладилась и побелела. Правый глаз теперь обрамляла бахрома длинных чёрных ресниц, тёмная бровь изгибалась изящным полумесяцем. Эрвент не мог поверить, что научил Монгвэла тому, как сотворить это чудо.
Ястэра осторожно, будто боялась прикоснуться к самой себе, ощупывала лицо единственной рукой, водила пальцами по надбровным дугам. Чуть освоившись, она начала теребить ухо, которое отсутствовало у неё ещё несколько минут назад. Монгвэл тем временем перешёл к шее и плечу. Исцеление этих мест происходило быстрее: там не требовалась такая точная и аккуратная работа, как на лице. Почти через четыре минуты он приступил к самому сложному — заново вырастить руку от локтя.
Кожа на месте обрубка стала натягиваться, будто кость вылезала изнутри. Из-за разрастающихся мышц плоть выглядела болезненно раздутой, но ничего не могло нарушить хладнокровия Монгвэла. Эрвент заметил, что он уже устал, и с каждой минутой силы ещё больше покидали его. Тем не менее он старался не подавать виду.
Ястэра не смотрела на собственную руку. Она отвернулась, зажмурилась, впилась зубами в кулак, но не издавала ни звука. Эрвент не ожидал такой стойкости от двенадцатилетней девочки и с трудом мог предположить, что научило её терпеть боль. Её семья, на первый взгляд, казалась более благополучной, чем у Норсиэль, но, пообщавшись с Ястэрой всего один день, Эрвент понял, что она тоже мало сожалеет об утрате. Неизвестно, что творилось за закрытыми дверями, и откуда на самом деле у неё все эти увечья.
— Господин Эрвент, я всё, — обессиленно сказал Монгвэл, и тут же рухнул на пол без сознания.
Эрвент поднял его обмякшее тело и заботливо уложил на скамью, а затем взял рацию и произнёс:
— Два человека и носилки в кабинет 243.
Спрятав рацию, он повернулся к Ястэре, которая заворожённо разглядывала вытянутую перед собой руку, вращала кистью, перебирала пальцами. Эрвент и сам не мог оторвать от неё взгляда. Он вспоминал Монгвэла, каким слабым и беспомощным тот был два года назад, и едва верил в то, на что он способен теперь. Всё это воплотилось в жизнь долгим, кропотливым трудом Эрвента.
Вскоре явились два помощника и забрали Монгвэла.
— Как только очнётся, сразу принесите еды. Проследите, чтобы сегодня он хорошо поел, — дал Эрвент указания им вслед.
В присутствии Ястэры он не мог прямо распорядиться о повышении дозировки, но это и не требовалось. Люди Эрвента были предупреждены заранее, к тому же они всегда понимали его с полуслова. Монгвэла придётся подержать несколько дней в изоляции, пока воспоминания о Ястэре не спутаются, детали не сотрутся, а сегодняшний день не превратится в разрозненные обрывки чего-то, больше похожего на сон во время болезни, чем на явь. Нельзя допустить, чтобы он подробно описал Ястэру в присутствии Фле́ма, ведь тот сразу же узнает сестру. Ещё бы не узнать — не так уж много в Эквии девочек без правой руки и с ожогами на пол-лица.
— Пойдём? — спросил Эрвент, наклонившись к Ястэре.
— Туда, откуда мы пришли? — уточнила она и тут же дотронулась до своих губ. Наверное, они были непривычно мягкими и послушными.
— Да.
— Точно?
— Точно.
— Это хорошо, — Ястэра встала и требовательно добавила. — Не смей отдавать меня полиции или опеке.
— Я уже говорил, что не собираюсь этого делать, — терпеливо ответил Эрвент.
Он не привык, чтобы кто-то из носителей способностей обращался к нему на «ты», тем более на второй день после знакомства. Даже Иджена вела себя более сдержано. Но ничего, каждый по-разному переживает стресс.
Эрвент достал из внутреннего кармана широкую полоску тёмно-синего бархата и завязал Ястэре глаза.
— Не туго?
— В самый раз.
После этих слов Ястэра протянула руку — именно ту, которую совсем недавно Монгвэл сотворил из ничего. Эрвент взял её миниатюрную ладошку в свою и вывел в коридор.
До портала шли недолго — это Эрвент предусмотрел с самого начала. В «Юге», как и во всех других центрах, порталов в узле связи было два. Один — персональный для Эрвента, другой — общий для сотрудников. Выход из него находился в одной из легальных лабораторий в Оранте: все работники на бумаге числились именно там.