Узел связи представлял собой комнату с двумя пустыми рамами и телефоном, закреплённым прямо на стене. Эрвент набрал два номера. После первого звонка зажёгся один из порталов. После второго ничего не произошло, но Эрвент ничего и не ждал. Он взял Ястэру за руку и смело шагнул с ней в раму, напоследок предупредив:
— Осторожно, порог.
Вышли они в длинной комнате с кожаным диваном и элегантным столиком за несколько сотен километров от места, где были секунду назад. Четыре бра мягко рассеивали приятный глазу тёплый свет.
Когда портал погас, Эрвент подвёл Ястэру к зеркалу и снял с неё повязку. Едва увидев своё отражение, она прильнула руками к глади стекла, долго разглядывала себя, то отходя на шаг, то приближаясь почти вплотную. Она крутила головой, будто убеждаясь, что всё это не иллюзия, которая развеется от смены ракурса. Эрвент терпеливо ждал и не собирался торопить Ястэру, даже если она захочет провести здесь весь день.
Ситуация складывалась крайне неудобная. Ястэра оказалась пятым ребёнком в семье, центров у Эрвента было всего четыре. Он понимал, что рано или поздно нечто подобное может произойти, но для постройки нового комплекса не хватало ни ресурсов, ни людей. Оставалось только одно: держать кого-то из детей у себя дома, как Даара несколько лет назад, когда ни один из центров ещё не был построен. В случае Ястэры придётся ждать, пока братья и сёстры под воздействием препарата не перестанут узнавать друг друга. Эрвент, отыгрывая роль спасителя и наставника, не хотел, чтобы его фигуру в глазах носителей способностей мог затмить кто-то ближе и роднее.
Среди пятерых детей выбор пал на младшую — Ястэру. Эрвент опасался сильно сближаться с теми, кто постарше. Он слишком хорошо помнил, что бывает, когда человек, уже достаточно развитый физически, понимает, в какой водоворот лжи его засосало. При мысли об этом рука непроизвольно легла на рёбра с левой стороны, туда, где под дорогой тканью пиджака винного цвета и чёрным шёлком рубашки скрывался шрам, который Даар оставил Эрвенту кухонным ножом.
К тому же у Ястэры ещё не проявилась способность, и с размещением в каком-либо из центров можно повременить. Конечно, был и обратный пример: семилетний Блиданс вполне освоился в «Западе». Более того, Эрвент возлагал на него определённые надежды, полагая, что с детства привыкнув к тренировкам, он достигнет бо́льших успехов, чем, например, Кандэл, его старший брат. И всё же, равняя всех под одну гребёнку, не стоило забывать о необходимости находить к каждому индивидуальный подход.
Эрвент надеялся, что исцелив Ястэру, он заслужит в её глазах безграничное доверие, хотя девочка ещё вчера начала проникаться к нему чем-то вроде симпатии.
— Можно посмотреть картины? — вдруг подала она голос, налюбовавшись отражением.
— Конечно.
Ястэра прошлась вдоль стены в обе стороны, ненадолго задерживаясь у каждого из трёх портретов, и спросила:
— Какие-то твои родственники, да?
— Нет, — ответил Эрвент.
Если пользоваться правилами округления, можно считать, что он сказал правду.
— Странно, — Ястэра пожала плечами. — Вон тот, по центру, очень на тебя похож. Прямо одно лицо. А этот, слева, похож на того, кто по центру. Только правый, пожалуй, ни на кого не похож… разве что на Эйона, — она рассмеялась. — Ты что, такой любитель поэзии, раз купил портрет Эйона в полный рост?
— Я не просто его купил. Я его заказал, — сам не зная, зачем, ответил Эрвент.
Ястэра присвистнула.
— Дурной тон, — одёрнул её Эрвент.
— Ой, прости. Ну ты же знаешь, я невоспитанная. Кстати, ты, вроде, просил обращаться к тебе «господин Эрвент». Можно я не буду? Слишком длинно.
— Как же ты хочешь ко мне обращаться?
— Всё! Это притворство мне надоело, — Ястэра резко села на диван. — Думаешь, я не поняла, кто ты?
— И кто же я по-твоему? — удивлённо спросил Эрвент, располагаясь рядом.
Ястэра усмехнулась, но улыбка быстро сошла с её губ. На лице отразилась тень сомнения, и всё же, немного поколебавшись, она ответила:
— Ты мой настоящий отец.
Эрвент еле удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лицу. Он? С матерью Ястэры? Да ни при каких обстоятельствах.