— Как Ястэра? — спросил Хексибер, опуская поднос на стол.
— По семье не сильно скучает, — ответил Эрвент, делая то же самое. — Думаю, в их доме царила не самая благоприятная атмосфера. Вы не откажетесь, если я изредка буду просить присмотреть за ней?
— Только если не в ущерб «Югу».
— Само собой.
— Она сложный ребёнок? — поинтересовался Хексибер скорее из любопытства, нежели чтобы представить объём грядущих трудностей.
— Нет, самый обычный. Может дерзить, но исключительно, чтобы привлечь внимание. Видимо, только так она могла получить его от членов семьи. Кажется она привязана лишь к Флему, так что вы поосторожнее. Не сболтните лишнего.
— За кого вы меня держите? — Хексибер изогнул губы в полуулыбке.
Он был прав: после стольких лет сотрудничества потребность в подобных предупреждениях пропала.
Пропустив Хексибера через портал обратно в «Юг», Эрвент пригласил Ястэру к столу и придвинул к ней жёлтый поднос.
— Приятного аппетита, — пожелал он перед началом обеда.
— И тебе тоже.
Ястэра ела охотно. Это удивило Эрвента: обычно такое поведение было нехарактерно для носителей способностей в первые дни после расставания с семьёй. С другой стороны, родители Ястэры как будто тоже не сильно беспокоились о пропаже всех пятерых детей — подали заявление в полицию, но никаких решительных действий не предпринимали. Старшие Крэйты, например, на второй день уже подняли весь город и, возможно, полстраны.
Эрвент всё ещё следил за ними на случай, если Иджена вдруг объявится. Они даже хотели продавать дом, чтобы выручить дополнительные деньги на поиски, но потом произошло нечто странное: им кто-то позвонил. Ничего не сказал, просто молчал в трубку, но Крэйты решили, что это был кто-то из их детей, и в надежде, что звонок повторится, решили оставить дом, а вместо него продать квартиру в Оранте, доставшуюся в наследство Иларгии Крэйт. Когда Эрвент разговаривал с ней в последний раз, то узнал, что они с мужем даже перестроили графики так, чтобы дома у телефона постоянно кто-то находился. С тех пор прошло несколько месяцев, а они всё ещё пытаются бороться, хотя прекрасно знают, что спустя столько времени шанс найти пропавшего человека живым крайне мал.
— Хочешь, я помою посуду? — вдруг спросила Ястэра после еды. — Теперь я не бесполезная, — она протянула вперёд ладонь, которую обрела около часа назад.
— Не стоит.
— Но почему? Лас, дай мне заслужить твою любовь.
Эрвент подошёл к ней, и взял обе её руки в свои.
— Люди, чью любовь приходилось заслуживать, остались в прошлом, — сказал он.
Про себя Эрвент отметил, что не лишним будет завести питомца для Ястэры, чтобы ей не было так одиноко. Собака в сложившихся условиях не подойдёт, а вот кошка — вполне. Интересно, какая ей понравится? Впрочем, можно было не гадать, а просто отвести её в приют, который держал Эрвент под видом благотворительной организации. С его помощью он раздавал людям животных, на которых тренировались Монгвэл и Иора. Благодаря громкому имени дела шли хорошо: гораздо лучше, чем у других приютов. Забрать питомца можно было бесплатно, но многие оставляли щедрые пожертвования, полагая, что Эрвент тратит немалые деньги на лечение животных. К тому же фонд пользовался популярностью среди прочих публичных личностей. Именно так приют, вместо того, чтобы приносить убыток, превратился в очередную статью доходов.
Но сейчас было не время предаваться размышлениям — до конца дня нужно успеть навестить сестёр и братьев Ястэры, чтобы проверить, как они освоились.
— Мне нужно уйти. Вернусь вечером, — сказал Эрвент, забирая подносы.
— Почему все? — тихо спросила Ястэра, когда он уже почти покинул кухню.
Эрвент обернулся. Она остекленевшим взглядом смотрела на пустую столешницу и обращалась скорее к самой себе.
— Почему они все умерли? По крайней мере Флем не заслужил это. Одна его жизнь стоила всех их жизней, вместе взятых. И моей тоже, — Ястэра подняла глаза на Эрвента, и он впервые за два дня увидел стоящие в них слёзы. — Скажи, Лас, если бы мы с Флемом оба выжили, ты бы разрешил ему остаться, несмотря на то, что он уже взрослый и даже не твой сын?
— Да, Ястэра. Но прошу, не мучай себя мыслями о том, чему не суждено случиться.