Теперь из-за заколоченных окон там было темно и неуютно, но, по крайней мере, сухо и даже относительно тепло, потому что стены ограждали от ветра. К тому же с приближением зимы Иджи начала затыкать щели между досками на окнах всяким тряпьём, которое находила на свалках.
Как только девушка переступила порог, дверь закрылась будто бы сама собой. В полной темноте Иджи повесила дождевик на вбитый в стену гвоздь и сделала несколько шагов вперёд, пока не уткнулась в стол. Она протянула руку раскрытой ладонью вверх, и в следующую секунду на неё опустился спичечный коробок. Иджи чиркнула спичкой. В тусклом, неровном свете проступили очертания столешницы, огарка свечи и силуэт крысы, которая и подала коробок. Иджи потратила немало сил, чтобы привить местным грызунам подобную реакцию на своё появление — результат на грани возможного. Тем не менее связь с другими животными по-прежнему оставалась за этой гранью.
Иджи засветила огарок и присела отдохнуть с дороги. На противоположном конце стола возвышалась стопка газет. У некоторых страниц были загнуты уголки. Так Иджи помечала все статьи, связанные с Эрвентом. Она пыталась отследить его передвижения, чтобы приблизительно рассчитать, в какой части страны могут прятать Рэина. К сожалению, это расследование не дало никаких результатов: Эрвент почти всё время находился в Оранте.
Иджи начала подозревать, что завод по производству магических артефактов, которым он владел, кроме бесполезных сувенирных порталов, производил и вполне мощные образцы. Никак иначе она не могла объяснить то обстоятельство, что в июле Эрвент находился с ней на севере страны два дня подряд, в то время как, судя по газетным заметкам, всю ту неделю не покидал столицы.
Эту догадку косвенно подтверждал и Ниалис Лагидэм. Несмотря на то, что открытое распространение информации об изготовлении магического оборудования всё ещё было под запретом, в его книге можно было найти недвусмысленные намёки на то, что порталы — одни из самых лёгких в производстве артефактов.
Настало время переходить к решительным действиям. Шли месяцы, а Иджи так и не научилась применять телепатию на людях. Она начала опасаться того, что никогда не сможет этого делать. Но борьбу ни в коем случае нельзя прекращать, и если старый план рассыпается на части, пора придумывать новый. Лишь одно должно было остаться неизменным: при встрече с Эрвентом Иджи первой нанесёт удар. Аларийские подворотни показали ей, как беспомощна она в защите, но от этого её нападение станет только яростнее.
Новый план Иджи вынашивала уже почти неделю. Для его воплощения она даже успела дёшево купить потрепанные жизнью спальный мешок и палатку у какого-то старика.
Внезапно в дверь заправки постучали: один удар, потом сразу три, потом ещё один. Это был условный сигнал, который придумали Алаус и Орин, чтобы Иджи не пугалась, принимая их за чужаков, всякий раз, когда они приходили.
Сразу стало понятно: что-то произошло — Алаус стоял на пороге один, вымокший под дождём до нитки.
— Что случилось?! — воскликнула Иджи, втаскивая его внутрь.
Алаус поднял на неё глаза и тут же снова опустил их. Он попытался что-то сказать, но вместо связной речи получалось только нечленораздельное бормотание.
— Что с Орином? Где он? Он здоров? — Иджи пыталась вытащить хоть крупицу информации.
— Не знаю! Я не знаю, Джина! Я надеялся, что он у тебя! — вдруг в панике воскликнул Алаус и тихо добавил. — Я прогнал его.
— Ты? Прогнал его?
Иджи не верила своим ушам. Как это возможно? Алаус и Орин были всегда вместе, всегда так сплочённы перед трудностями, понимали друг друга с полуслова.
— Алаус, пожалуйста, успокойся и расскажи, что случилось, — Иджи подвинула к нему расшатанный табурет. — Иначе я не смогу помочь.
Алаус сел и закрыл лицо руками.
— Мы приехали сегодня пораньше, чтобы убраться в комнате. Хозяйка уже грозилась выгнать нас, если мы этого не сделаем, — его голос глухо отражался от ладоней. — Сначала всё было нормально, но потом мы с Орином поссорились. Конечно, он рос в совсем других условиях. Он до сих пор не привык к нашей бедной и беспросветной жизни, — Алаус резко отнял руки от лица и посмотрел на Иджи взглядом, полным отчаяния. — И тогда я сказал, что, если ему что-то не нравится, пусть проваливает. Я кучу раз говорил так, когда у нас случались подобные ссоры. Но теперь он и впрямь ушёл.