Сама Иджи не смотрела на них, но боковым зрением заметила, что число грызунов непрестанно увеличивалось. Она внимательно вгляделась в лицо человека. Раньше она думала, что обязательно узнает тех отморозков, которые напали на неё, как только встретит, но сейчас не могла с уверенностью сказать, видит ли перед собой кого-то из них. Черты грабителей уже успели порядком выветриться из памяти.
— Иди давай, — предпринял мужчина неуверенную попытку прогнать Иджи.
Она покачала головой, и в этот момент вся огромная стая набросилась на человека и свалила его с ног. Он сопротивлялся, тщетно старался снова подняться, но всё прибывающая живая масса не позволяла ему этого сделать. Крысы садились на грудь и живот, на руки и ноги. Когда на теле не осталось свободного места они залезали друг на друга, не давая человеку ни малейшей возможности высвободиться или хотя бы пошевелиться. Прекратив борьбу, мужчина неподвижно замер на земле. Его голова безвольно упала и завалилась на бок, а взгляд остановился на сапогах Иджи. Она села перед ним на корточки и как ни в чём не бывало спросила:
— Не найдётся лишних денег?
Мужчина пытался прохрипеть что-то в ответ, но ему не хватало воздуха. Иджи аккуратно сняла с его груди пятерых крыс и посадила себе на плечи, одновременно слегка разогнав остальных. Человек несколько раз шумно втянул воздух.
— Отпусти. Я ничего тебе не сделал, — выдавил он из себя.
— Спорное утверждение. Ну так что, денег не найдётся?
— Забирай всё. Только отпусти.
— Ну, я тебя за язык не тянула. Ты сам предложил, — Иджи пожала плечами и щёлкнула пальцами для большей эффектности.
Несколько крыс тут же оживились. Они юрко залезли в карманы и принесли к ногам Иджи всё, что смогли найти. На сигареты, зажигалку и ключи она даже не взглянула, зато кастет сразу привлёк внимание.
— Не возражаешь, если я заберу его на память о нашей встрече? — спросила она и, не дожидаясь ответа, сунула находку в карман.
Наконец, дело дошло до потрёпанного бумажника. Там Иджи обнаружила пятнадцать экванов купюрами и ещё около двух мелочью. Она в нерешительности затеребила край банкноты.
— Скажи, мы не встречались раньше? — обратилась она к по-прежнему распластанному на земле мужчине.
— Нет, впервые тебя вижу, — простонал он, почти умоляя.
Иджи казалось, что он один из тех, кто напал на неё летом. Это ощущение было стойким и явственным, но вместе с тем — совершенно непроверяемым. Мысленно возвращаясь в тот день, Иджи вспоминала липкий, вязкий ужас, нарастающую панику, стук сердца такой силы, будто оно могло разорваться прямо в груди, и лишь смазанные черты грабителей.
Даже если этот человек действительно не встречался Иджи раньше, для неё было совершенно очевидно, что он работает по уже знакомой схеме: поджидает жертву своих сообщников, отрезая ей путь к отступлению. Не мог же он выбрать настолько подозрительное место, чтобы просто постоять и отдохнуть с дороги с кастетом в кармане.
— Что ты здесь делал? — спросила Иджи, как будто давала ему последний шанс оправдаться.
— Ничего. Я просто ждал кое-кого.
— Знаю я, кого ты ждал, — процедила она, забирая купюры. — Свою жалкую мелочь оставь себе, это будет тебе уроком милосердия.
Она пнула почти опустевший бумажник в сторону мужчины.
— И остальное барахло подбери, — бросила она через плечо, выходя из арки, после чего снова щёлкнула пальцами.
Крысы молниеносно разбежались в разные стороны.
Иджи скрылась, не оборачиваясь, но, пройдя совсем немного, привалилась к стене ближайшего здания, а потом мешком осела на землю. Горячие слёзы потекли по щекам. Месть не принесла ей успокоения, лишь отчаяние — ни родители, ни Рэин не хотели бы видеть её такой.
До Зюса Иджи добралась словно в полубреду, и только у самой двери заправки что-то выдернуло её из собственных мыслей. Сначала она даже не поняла, что не так, но уже в следующую секунду осознала: изнутри доносились голоса.
— Думай, где она ещё может быть.
— Говорю же тебе, я не знаю!
— Но ведь ты видел её последним.
— Но она ничего не сказала мне!
Сначала Иджи напряглась, замерла в оцепенении, не зная, бежать или подслушать, но вскоре она узнала Алауса и Орина. За время, проведённое вне Зюса, она успела отвыкнуть от их голосов.