— А ещё он помог Орину с работой на первое время: нашёл несколько знакомых, которые были бы не прочь, чтобы он занимался музыкой с их детьми, — добавил Алаус. — Дети, кстати, от него в восторге.
После этих слов Орин стал совсем пунцовым.
— А ты? — поинтересовалась Иджи. — Будешь играть на улицах один?
— Нет, только с Орином. Теперь, наверное, по вечерам или когда наши выходные будут совпадать, — сказал Алаус и в ответ на вопросительный взгляд добавил. — Я устроился грузчиком.
— О, поздравляю, — произнесла Иджи.
Она надеялась, что вышло вполне радостно, хотя на самом деле испытывала разочарование за друга. Стабильный заработок лишним никогда не бывает, но разве не от таких профессий Алаус пытался убежать всю жизнь?
В голову закралась невесёлая мысль о том, что три года, которые Орин и Алаус прошли бок о бок, оказались зря. Один так и остался сыном успешных родителей, а второй по-прежнему будет перебиваться с одной низкоквалифицированной работы на другую.
— Не переживай, Джина, в этом году я заставлю его поступать вместе со мной, — Орин будто подслушал её мысли. — Хотя, я немного переживаю, как бы старые закостенелые преподы не испортили мой неогранённый бриллиант.
После этой фразы он с теплотой взглянул на Алауса, который не мог понять, чем заслужил такую метафору, и растерянно таращился в ответ, будто отыскивая в словах Орина скрытое оскорбление.
Иджи настолько позабавила эта реакция, что она рассмеялась в голос — впервые за долгие дни. Она по-прежнему не была счастлива и не обрела покой, но тело словно желало напомнить разуму, каково это — когда всё хорошо.
Орин поднялся с ящика и подошёл к Ижди. Он вытащил из кармана джинсов звенящую связку ключей и положил ей на ладонь. Иджи не держала ключей в руках с того самого дня, как очнулась у Эрвента в маленькой комнатке без окон. Она и забыла, что это значит — иметь место, где у тебя есть полное право находиться; где тебя если не ждут, то хотя бы ожидают.
Иджи крепко сжала связку в кулаке.
Нет. Нельзя сдаваться, пока Рэин в неволе. Наступит день, и она вернёт им обоим ключи — ключи от их собственного дома.
Глава 18. Обстановка, располагающая к заговору
Ххххх «Хххххх», 16 января 1980 года Третьей эры.
— Рэин! Рэин, слышишь меня?! Успокойся! Достаточно на сегодня! — донёсся сквозь ветер голос госпожи Сафал.
Она была специалистом Эрвента по работе с животными и последнее время разрывалась между тренировками Иоры и Рэина.
Госпоже Сафал пришлось похлопать Рэина по щекам, и только после этого он пришёл в себя. Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как заяц и небольшая борзая, гнавшаяся за ним, тут же упали на снег, неспособные пошевелиться от усталости.
Только что Рэин заставил их пробежать не один десяток кругов вокруг комплекса. Сначала животные, подхлёстываемые собственными инстинктами, легко повиновались: для зайца было вполне естественно убегать, а для борзой — преследовать. Но когда их силы начали истощаться, контролировать животных стало сложнее. Запротестовали не только их разумы, но и тела. Чужая усталость отзывалась фантомной болью в организме Рэина, и всё же он не щадил себя.
Сафал забрала янтарь, который он сжимал в руке всю тренировку.
— Больше я не разрешу тебе пользоваться этим, когда работаешь с животными, — сказала она, убирая камень в чехол. — Такими темпами ты кого-нибудь убьёшь.
Она склонилась над зайцем и несколько минут внимательно его осматривала. Кажется, во время погони он повредил ногу.
— Да, тут работка для Иоры, — констатировала Сафал, распрямляясь, а потом скомандовала Рэину. — Так, бери собаку и следуй за мной.
Благодаря янтарю Рэин почти не устал, так что бодро подхватил борзую на руки и пошёл вслед за Сафал, которая бережно несла зайца. После того, как оба животных были доставлены в тренировочную комнату Иоры, Сафал выпроводила Рэина в коридор.
— Сегодня отпускаю тебя пораньше. Мне нужно обсудить с господином Эрвентом дальнейший вектор твоего обучения. А пока отдохни.