— Мне не нужен отдых, — возразил Рэин. — У меня ведь был янтарь.
— Я не об этом, — произнесла Сафал так, будто не вполне хотела затевать этот разговор, но обойтись без него не могла. — Сегодня ты мне загнал зайца и пса, а завтра себя загонишь. Нельзя эффективно двигаться вперёд, если не останавливаться и не оглядываться по сторонам, если не анализировать тот путь, который уже прошёл, — она вздохнула. — Ты сам от себя ещё не устал?
— Нет.
— А вот я от тебя устала, — обречённо сказала она. — Ты занимаешься раза в два больше, чем должен. Информация так не усваивается… Всё, переодевайся и марш в общую комнату. Я скажу господину Эрвенту, чтобы он побеседовал с тобой, а пока не попадайся мне на глаза. Хотя бы до завтра.
Сафал закрыла дверь, и Рэин остался в коридоре один. Делать было нечего, поэтому через десять минут он, уже переодетый в повседневные брюки и рубашку, лежал на диване в общей комнате и глядел в потолок. Несколько месяцев назад, когда Рэин предпринимал робкие, неумелые попытки контролировать кого-то, помимо птиц, он не знал и не осмелился бы поверить, что сегодня сможет управлять сознанием сразу нескольких животных разных видов.
Он отлично помнил день, когда Сафал впервые принесла коробку с мышами — скорее даже с мышатами. Они копошились на дне в опилках, казались такими хрупкими и беззащитными, что Рэин опасался навредить им одним лишь прикосновением. Сначала они никак не хотели его слушаться, даже не удостаивали вниманием, и первые несколько дней Сафал приходилось постоянно подбадривать Рэина и уговаривать не сдаваться. Вряд ли тогда она предполагала, что однажды будет просить его об обратном.
Рэин был уверен, что если кто-то из мышат и подчинится ему, то это будет самый маленький и слабый зверёк. На деле же всё оказалось наоборот. Шёл уже не первый час тренировки, концентрация падала с каждой минутой. Рэин постоянно отвлекался на мысли об Иджи. Если бы Эрвент спас их обоих, её успехи наверняка были бы гораздо более впечатляющими с её неисчерпаемой энергией и напором. Рэин всегда хотел походить в этом на сестру, а теперь и вовсе считал себя неполноценным.
В следующий момент совершенно неожиданно Рэин обнаружил, что один из мышат уже перетаскивает пятую виноградинку: именно это он который день безуспешно пытался добиться от всей стайки. Рэин несколько раз моргнул и даже протёр глаза. Самый крупный, сильный и ловкий мышонок, явно намеревающийся в будущем стать вожаком, одну за одной отрывал виноградинки от грозди и складывал их на блюдце, провожаемый непонимающими взглядами сородичей. Но уже на следующий день все они делали то же самое: переломив волю лидера, подчинить себе остальных не составило труда.
Из пучины воспоминаний Рэина выдернул звук открывающейся двери — в общую комнату зашёл Даар, уставший и изнурённый. Облик его был почти такой, как обычно, однако что-то в чертах лица всё равно казалось чуждым, неправильным. Но как бы Рэин ни старался, у него всё равно бы не получилось описать, что не так. Из очевидных различий только волосы вместо чёрного имели насыщенно-каштановый цвет.
В последнее время детали внешности, которые Даар забывал изменить после тренировки, становились всё более заметными. Рэин гадал, связано ли это с тем, что теперь он получает бо́льшую дозировку препарата, или с тем, что всё время думал о вещах посерьёзнее.
— Твои волосы, — подсказал Рэин после приветственного кивка.
Даар огляделся в поисках зеркала или чего-то с отражающей поверхностью, но обнаружил только мутно-серый экран телевизора. Как раз недавно сломался проигрыватель для кассет, и он не включался вот уже несколько дней. Даар посмотрел на расплывчатое пятно на месте своего лица и каким-то образом угадал:
— Цвет не тот?
— Ага, — подтвердил Рэин, глядя на то, как пряди волос наливаются чернотой.
Скоро начнут подтягиваться и остальные, но пока их не было, Рэин хотел кое-что обсудить.
— Как спится по ночам? — спросил он, провожая Даара взглядом до письменного стола. — Бессонница не мучает?
— Последнее время не жалуюсь.
Рэин был абсолютно уверен, что Даар догадался, о чём идёт речь, и что он разделяет опасения о прослушке.
— И всё равно ты какой-то вялый, — словно мимоходом бросил Рэин, надеясь этой фразой вытянуть хоть какое-нибудь пояснение.