Чтобы не иметь дело с Асгелью, Рэин сделал шаг в сторону стеллажей и снял с полки томик стихов Эйона: более потрёпанный, чем тот, что до сих пор лежал в его спальне. Последнее время это было одно из немногих занятий, которые приносили успокоение. Рэин сделал вид, что погружён в текст с головой, когда на деле не прочитал ни строчки, только бегал глазами слева направо.
Долго это притворство не продлилось. Уже в следующую минуту книга выскользнула из пальцев.
— Что это у тебя? — бесцеремонно осведомилась Асгель.
Она всегда как будто чувствовала, кто меньше остальных хочет с ней общаться.
Рэин не удостоил её ответом, лишь молча отнял сборник.
— Эйон, да? — неизвестно для чего спросила Асгель, несмотря на то, что уже успела рассмотреть обложку. — Ты казался мне умным, а на деле читаешь всякую безыдейную чушь.
В крови Рэина вскипела ярость. Попытку личного оскорбления он пропустил мимо ушей, но выпад против любимого поэта Иджи воспринял болезненно.
Сначала он хотел ответить Асгель что-то про зашоренность сознания и неспособность к внутреннему диалогу с автором даже при частичном несогласии, но потом подумал — а зачем? Проще вообще ничего не говорить, и тогда Асгель скоро отстанет и найдёт себе другую жертву.
— Если бы стихи Эйона были безыдейной чушью, стал бы он таким популярным? — вмешалась Эмита на свою беду. — Разве люди бы читали их до сих пор, через семьдесят… или сколько там лет, после его смерти?
— Эйон просто писал то, что было популярно. Быстро понял, на что спрос, — ответила Асгель, даже не оборачиваясь.
— Вообще-то он воевал и писал о своих переживаниях! И стихи его предназначались не публике, а жене! — воскликнула Эмита в негодовании.
— Кстати, о жене, — Асгель всё же повернулась к собеседнице. — Долгой памятью Эйона мы обязаны только ей. Если бы она не построила культ вокруг мужа после его смерти, все бы забыли об этой писанине через год-другой. Представляю, что стало бы с литературой, если бы у каждого политика была такая пассия.
На лице Эмиты запылал румянец, но от возмущения она ничего не могла сказать. Рэин подумал, что это к лучшему: без ответа спор скоро наскучит Асгель. Он уже выучил её поведение и знал, что своими выпадами она просто требует внимания — прямо как Кандэл, только хуже.
Но Асгель, не желая отпускать благодатную тему, снова повернулась к Рэину.
— А некоторые тупоголовые идиоты вроде тебя ведутся на всю эту пропаганду, как стадо баранов.
В ответ Рэин нарочито скучающе отвёл взгляд.
— Извинись, — вдруг раздался совсем рядом негромкий, но твёрдый голос Пандэлеаны.
— Не надо вмешиваться, — предостерёг её Рэин. — Быстрее перебесится.
Он очень не хотел, чтобы ссора вышла из-под контроля, но понимал, что сам только что подлил масла в огонь.
— Извинись, — ещё твёрже повторила Пандэлеана, не давая Асгель ответить на выпад.
— Да пошла ты, — пренебрежительно бросила та, сделала несколько шагов в сторону и развалилась на диване.
— Нет, ты извинишься.
— Пожалуйста, не ввязывайся в это. Оно того не стоит, — сказал Рэин, не понимая, почему Пандэлеана так завелась на, откровенно говоря, слабоватое по меркам Асгель оскорбление, так ещё и не в её адрес.
Асгель ухмыльнулась, но ухмылка быстро пропала с лица. Её корпус неестественно приподнялся, затем девушка необычно резко встала на ноги и, двигаясь спиной вперёд, снова оказалась перед Рэином.
Все сразу поняли, что произошло: Пандэлеана обернула вспять время Асгель. Порой на тренировках Рэин ощущал это на себе, и с более жутким чувством ему ещё не доводилось иметь дело. Пандэлеана не трогала разум — это было для неё ещё слишком сложно. Она всегда работала только с телом, поэтому её соперники помнили все предшествующие события и ясно осознавали, что с ними происходит. От этого неповиновение собственного организма и беспомощность перед волей другого человека выбивали почву из-под ног, лишали контроля над ситуацией.
Асгель некоторое время стояла, пошатываясь и беспомощно озираясь по сторонам в попытках восстановить ориентацию в пространстве. Пандэлеана же смотрела на неё, скрестив руки, и старалась держаться уверенно, но Рэин видел: такая перемотка далась ей нелегко. Тренировка закончилась совсем недавно, и она ещё не успела отдохнуть.