Гоблин яростно крутился, но лишь усугублял свою участь. Всё закончилось также внезапно, как и началось. Противник обмяк и затих. Юра подержал верёвку натянутой ещё с минуту, не для надёжности, а скорее от мандража и страха. После он обессиленно опустился на землю, задрожал и заплакал.
Колени болели, балахон напитывался кровью из расцарапанного бедра, кровь текла из носа и чувствовалась во рту. Да и вообще вид попаданец имел пыльный и помятый, что волновало его сейчас в последнюю очередь.
Первые слёзы только катились по щекам, как в нём уже боролись несколько сил. Бывший геймер содрогался от всего того риска, в который он влез и в котором запросто мог погибнуть. В противоположность ему, некий новый Юра приказывал старому собраться и не распускать сопли. В этой душевной борьбе молодой человек поднялся с земли и отошёл немного в сторону, пытаясь успокоиться и отдышаться. Посапывая, он принялся ошарашенно оглядываться. После уставился на монстра. Ничего не происходило.
«Он же должен, это, исчезнуть…»
Однако тело гоблина, что пустил слюну из приоткрытого рта, и не думало исчезать. Поверженный, он смотрел куда-то в бок, полными застекленевшей ярости глазами.
Всё ещё потерянный от произошедшего, Юра отвязал верёвку от запястья и отошёл от врага к площадке перед пещерой. Несмотря на победу, он откровенно не знал, что делать дальше. Растерянность эта была вполне понятна: при жизни молодой человек ни разу не участвовал даже в подростковой драке, точнее участвовал, но били исключительно его.
«Обыскать пещеру?»
Рука потянулась к поясу за топором и тут Юра понял, что топор остался там, в ветвях рядом с козырьком. Он уже собрался было карабкаться за ним, но здесь от дерева с примотанным к нему монстром донеслось непонятное бульканье.
Молодой человек обернулся и заметил лишь, как беловатая масса быстро впитывается в землю. Он подошёл к месту схватки и оглядел ствол с обвисшей вокруг него верёвкой. В глаза бросились лежащие в примятой траве две небольшие бусины – синяя и красная. Маленькие, чуть больше горошины. Рука потянулась поднять их, но замерла. С юга, со дна оврага, донеслись гортанные крики. Юра поднял голову и увидел метрах в сорока от себя двух бегущих вдоль ручья гоблинов. И бежали они в его сторону!
«Ваш не копаный огород!» - пронеслась в сознании неприличная фраза.
Один из гоблинов держал в руке ржавый топор, а другой размахивал внушительного вида дубинкой.
«Достать топор с козырька?! Нет, надо бежать!»
Задыхаясь, Юра припустил вверх по отвесному склону. Уже на середине подъёма он помянул своё тело многими нехорошими словами: ноги проскальзывали по траве и с трудом поднимали его наверх. Приложив неимоверные усилия, попаданец, под барабанный бой выскакивающего из груди сердца, умудрился выскочить из оврага раньше, чем его успели настигнуть гоблины.
Рядом с ухом что-то просвистело, оглядываться беглец не стал и ринулся по краю оврага к развалинам города. Судя по сопению, гоблины не отставали, а то и сокращали дистанцию.
Сопя и задыхаясь, но не теряя темп, молодой человек выскочил на площадку перед развалинами. Плечо обожгло болью. С трудом сохранив равновесие и способность бежать, он, подгоняемый страхом, рванул ещё быстрее. Не разбирая дороги, Юра бросился к остаткам домов, выбирая наиболее короткий путь к лесной тропе. Дорогу ему перегородил невысокий бортик разрушенной стены. Он постарался перескочить через стену и даже весьма резво прыгнул, но здесь, в не менее резвом прыжке, его догнал и обхватил за плечи один из гоблинов. Непутёвый искатель приключений моментально потерял равновесие и, во второй за сегодня раз, грохнулся на живот, жаль в этот раз мягкую землю «подстелить» забыли.
Далее произошло нечто! Поверхность под двумя сцепившимися телами захрустела и падение продолжилось. Прокрутившись от неравномерности проваливания, Юра, после короткого полёта, грохнулся на спину. Точнее не на спину, а на вцепившегося в него гоблина. Тот взвизгнул и захрипел.
Обезумевший молодой человек принялся рвать из кобуры болтавшийся под мышкой кинжал. Кое как совладав с оружием, он извернулся, неуклюже обхватил рукоять двумя руками и начал, пыхтя и плача, вгонять лезвие во всё ещё контуженного гоблина.
Тот вскрикивал и дёргался, чёрная кровь немедленно начала заливать всё вокруг. А Юра исступлённо бил и бил кинжалом уже явно мёртвое тело. Здесь силы начали покидать его. Остановившись, он начал отползать спиной назад от поверженного гуманоида, ёрзая ногами по залитому кровью полу.