Внезапно стало ясно, что день не задался совершенно и не задался - очень мягко сказано. Из темноты на ошарашенного попаданца набросилось нечто и вогнало в его бёдра длинные чёрные когти.
Юра понял, что все физические боли, испытанные им до этого, были детской сказкой. А после на мгновение пришлось забыть и о боли. На него, сверкая рядами зеленоватых глаз, уставилась помесь Хищника и Чужого. Монстр разинул пасть, открыв взгляду то ли зубы, то ли ряды солидного размера швейных игл. По барабанным перепонкам ударил чудовищный, переходящий в ультразвук, визг.
Здесь тело попаданца уже собиралось отключиться в целях протестировать местную смерть и последующее воскрешение, как обстоятельства, случай, идиотизм, удача, а точнее коктейль из всего перечисленного, вмешались в происходящее.
На ужасное существо сверху бухнулся второй гоблин и начал дубасить «инопланетянина» топором. Когти моментально покинули Юрины ноги и впились в грудную клетку гоблина. Длина иглообразных отростков намекала - долго гоблин не проживёт. Зелёный попытался ударить врага топором по голове, но «чужой» молниеносно перехватил рукоять оружия зубами и с глухим треском перекусил её.
Юра, превозмогая боль, а точнее толкаемый ею, выставил перед собой кинжал, который, как ни странно не выронил от боли и шока, но о котором совершенно забыл при виде когтистого нечто. Выставив оружие перед собой, он пыхтящим тараном вогнал кинжал в спину твари, на которой уже красовалась пара глубоких зарубок от гоблинского топора.
Тварь извернулась и, проявив необычайную силу, отбросила попаданца в сторону. Гоблин тем временем затих, и когтистая «хрень», оставив помеху, поползла к полуживому подростку. Сопящий от страха Юра, с ужасом наблюдал, как монстр медленно переставляет крокодильи лапы, с каждым шагом приближая его смерть. Внезапно тварь конвульсивно дёрнулась, как-то даже жалобно пискнула, завалилась на бок и замерла.
Непонятно почему сознание всё ещё держалось в Юрином теле. Мозг сверлила идущая от конечностей боль, молодой человек чувствовал, как жизнь мучительно медленно вытекает из раненых ног. При этом, даже с перспективой воскрешения, умирать не хотелось совершенно. Накатила волна острой тоски и беспомощности. До слуха донеслось уже знакомое бульканье. Туша «Инопланетянина» побелела, приобрела прозрачность и быстро впиталась в камни пола. На её месте остались кристаллы - красный и синий, они слабо мерцали в дневном свете, что лился из дыры в потолке. Эти были куда крупнее чем с первого убитого гоблина, вытянутые, где-то с пол мизинца длиной.
Вот только трофеи сейчас оказались на последнем месте. Юра принялся панически соображать, перебирая варианты возможных действий.
«Статус, посмотри статус!» - мелькнуло в голове.
Он зажмурил глаза, но за веками оказалась лишь темнота, табличка не шла. Наконец упрямая светлая рамка появилась. Не став читать надписи, которых явно стало больше, попаданец сразу направил внимание на замечания наблюдателей.
Чёрный «нехороший любитель нетрадиционных отношений» оказался в своём репертуаре, так как графа Чёрного наблюдателя лаконично сообщала: «Обнимаясь с Гидресом ты обделался», а вот «Белый наблюдатель» писал непонятное: «Используй красный кристалл!»
Не став размышлять над тем, кто такой Гидрес, Юра взглянул на кристаллы, что лежали в паре метров от него. Подползя к ним и покинув при этом солидную лужу собственной крови, он сгрёб два камушка ладонью и впился в них глазами. Блестящие, тёмные, они, казалось, слегка подсвечивались изнутри.
- Применяйтесь, вашу мать! – внезапно бодро, закричал Юра.
И зачем-то приложил камни к разодранным ногам. Результата он не увидел, так как сознание обессиленное тело покинуло.
Глава 5: «Рояль в кустах». (R)
***
Глава, в которой Юра находит «рояль в кустах». При этом рояль оказывается ржавым, поломанным и поначалу даже не ясно, что найденная «вундервафля» упомянутым «роялем» является…
***
Юра очнулся лежащим на каменному полу. Первое - было темно, второе – плохо, а третье - хорошо. Темно, потому что ничего не видно. Плохо, по причине того, что болело всё, особенно ноги. А хорошо? Голова, впервые с момента попадания в этот мир, была ясная, а в теле присутствовала некая, неизведанная ранее бодрость. Пусть местная сновидческая экзекуция и не мешала нормально высыпаться по ночам, но сейчас к общему ощущению телесной энергии примешивалась некая непонятная удовлетворённость.
- Ой, мля, как же «японская нация» плохо, - простонал молодой человек.