- Это мифрил, - безапелляционно «определила» материал Марина.
- Кольчуга крепкая, я проверял, - сообщил Юра. - А что значит привязан? – посмотрел он на арбалет. - Это в статусе написано?
- Нет, - закачал головой философ, - с текстовой информацией мой навык не связан. «Распознавание предметов» которым я владею, что-то вроде немого знания на границе с ощущением. Просто чувствую, что он твой и всё.
Женя, дабы прекратить расспросы и наконец услышать о Юриных приключениях, выдвинул интересное предложение:
- Предлагаю поужинать.
- До ужина ещё час, - заметила Марина, с сожалением снимая броню, что действительно оказалась ей в пору.
- Я не о храме, сходим в таверну, оцените местные блюда, - пояснил философ.
Предложение было встречено с воодушевлением. Трофеи сложили в ящик, что имелся в мужской спальне. На подоконнике большого окна общежития Юру уже ждала новая сумка, которую предусмотрительный Женя раздобыл во время его купания. В неё молодой человек положил мешочек с монетой и кристаллами. Выдвинулись.
- А куда мы идём? - принялась выпытывать Марина. - Таверна вроде в другой стороне?
И действительно, компания ведомая мужчиной шагала сейчас по набережной, что шла вдоль моря на запад.
Женя объяснил:
- Ты говоришь о таверне возле площади, что с тремя фонтанами. Я же веду вас в портовую. В ней по вечерам ошивается Коля. Не помешает послушать Юрин отчёт о вылазке за город всем вместе, а после посовещаться и решить, что делать дальше.
Здесь он сделал серьёзное лицо и посмотрел на молодых людей своими острыми зеленоватыми глазами.
- Мой ночной сон перестаёт мне нравиться. Если занятия фехтованием не помогут, необходимо подумать о более активных действиях, например охоте на монстров.
Философ ненадолго задумался, после чего сообщил спутникам:
- Завтра схожу в поместье. Надеюсь удастся заняться изучением языка. Непонимание происходящего наш главный «тормоз».
Возразить на это было нечего.
- А таверна приличная? – на всякий случай уточнила Марина.
- Готовят вкусно. Матросы изредка дерутся, но выходят для этого во двор. Посторонних не трогают. Гопник тоже дерётся, весьма хорошо кстати.
Юра сглотнул: драк он откровенно боялся. В детстве его частенько задирали во дворе более смелые мальчишки как пухлого и безобидного ребёнка. Убийство трёх гоблинов и «чужого» храбреца из него пока не сделали.
Очертания города изменились, широкая дорога с просторными тротуарами уступила место извилистым портовым улочкам. Дома здесь стояли кучно и высились друг над другом, создавая некую приятную тесноту. Солнце клонилось к северу, порождая длинные тени от редких столбов ночного освещения, в которых по ночам зажигали яркие масляные светильники.
Минут через пять пути, Женя указал рукой на большое двухэтажное здание с жёлтым фасадом и светлой двустворчатой дверью, к которой вёл подъём из нескольких каменных ступенек. Но повёл товарищей мужчина не к ней: в стороне, ближе к углу здания, имелась небольшая лесенка вниз. Рядом с ней стояли люди в тёмных робах и шапках похожих на поварские. «Колпаки» чем-то напоминали Юре те, что носят мужчины в Турции. Заодно он понял, что это, вероятно, форменные шапки местных матросов. Матросы выглядели поджарыми, подтянутыми и напоминали индусов из-за крайней степени загорелости. Женя, не задерживаясь, поманил товарищей к лестнице, что вела вниз. По пути он указал на светлые двери парадного входа и пояснил:
- Гостиница, довольно приличная, а в подвале таверна.
Попаданцы спустились в помещение полуподвала с нештукатуренными каменными стенами и множеством колон поддерживающих невысокий потолок. Юра готовился не к лучшим видам, однако здесь оказалось чисто, сухо, пахло разными вкусностями и пивом. Сигаретного дыма не наблюдалось и он окончательно убедился, что курение в этом мире распространено не было. Зал заполняли множество небольших квадратных столиков, в основном занятых, отчего в таверне было довольно шумно. Ели или коротали вечер в основном матросы во всё тех же тёмных робах и плечистые мужчины в белых рубахах и коротких штанах, скорее всего работники порта. За одним из столов ужинала компания людей, походивших на военных. В глаза бросалась их выправка, кожаные плащи и палаши на поясе, что блистали позолоченными рукоятями. Между рядами столов сновали женщины-подавальщицы средних лет, в теле, но без намёка на излишний вес. Они приветливо улыбались и что-то периодически выкрикивали посетителям, разнося при этом еду и напитки. Несмотря на приветливость, в подавальщицах чувствовалась хозяйская уверенность, намекавшая, что за щепок за мягкое можно запросто получить пивной кружкой по лбу.