В обед второго дня «торговец» опустошил свои трюмы, но уже под вечер третьего, они были полны новым грузом. Команда «затекла» на борт родного корабля, два вёсельных баркаса осторожно отвели корабль от пирса, и каравелла, поймав не стойкий порывистый ветер, отправилась на северо-запад. Но стоило берегу скрыться из виду, как алый флаг с чёрной птицей был снят, и его место заняла обвивающая золотой меч синяя змея на белом фоне.
Под новым флагом каравелла проследовал на восток около двухсот километров. Здесь она обрела вид на сушу, после чего шкипер вывел судно к скоплению безжизненных скалистых островов, которые не желали дать морским путешественникам даже пресной воды, не говоря уже о дичи и древесине. Однако чернеющие на горизонте глыбы служили прекрасной защитой от любопытных глаз и морского волнения. Здесь, в гостях у мрачных берегов, ждали своего часа три прекрасных 60-пушечных линейных корабля.
Дальнейшие события неизвестны, зато известно содержание некой беседы, что происходила чуть ранее в капитанской каюте «торговца» в момент его отплытия из порта. В беседе участвовала пара «дворян» и худощавый помощник купца.
- В городе сейчас пять заблудших душ, успокаивает лишь то, что они в нашем мире не более месяца. За город ходил лишь один, вернулся побитым и больше вылазок не предпринимал, - скрестив руки, мрачно начал подведение итогов разведки темноволосый мужчина с беспокойными глазами.
- Ну и замечательно, - взял слово чернобородый, - как запахнет жареным забьются вместе с жителями под землю. Всего-то. Более того, жрецы их туда впереди всех и загонят. Не вижу абсолютно никаких проблем.
В разговор вступила рыжеволосая женщина:
- Через несколько дней в Митунг придёт плановый караван, собирающий заблудших появившихся в прибрежных городах. Если мы не успеем до его прибытия, ненужных глаз может оказаться больше. Караван не задержится в городе больше суток. Может переждём недельку, пока заблудших не увезут из города?
- Мы не можем ждать «недельку»! - повысил голос бородач. - Скоро начнётся сезон штормов, да и припасы не вечные, а пополнить их непросто. И с какого момента вы стали такими богобоязненными? Пятеро их там будет или десятеро, они здесь недавно, поэтому не опаснее новорождённых телят. Их всех загонят под землю. А если не загонят, то что? Даже попади они в пыл битвы, чего нам бояться пока «игрушки» на борту. Ну укокошим мы парочку заблудших, с чего Богам вмешиваться? Ещё и спасибо скажут! Их вроде за этим сюда и присылают.
- Ритор, зачем ты вообще взял с собой это мракобесие, - возмутился худощавый мужчина, которого звали Мардес.
- Это «мракобесие» творит чудеса в умелых руках! – ухмыльнулся чернобородый Ритор. - Главное не попадаться с ним на глаза кому не надо. Да не смотрите вы на меня так, я говорю: запрещённые технологии останутся на борту! У нас восемьсот человек профессиональных головорезов, против двухсот парней стражи и гвардии лорда. Да, не спорю, местные хороши. Но мы же за ними под землю не полезем! Очень сомневаюсь, что они станут биться до последнего. Наше дело малое - вытащить архив ратуши, взять добычу и, по возможности, заложников из местной знати. Как конфету у ребёнка. Алаира, Мардес я вас не узнаю! Одни мы чего стоим!
- Ещё двадцать человек охраны прибудет с «караваном» - вздохнула рыжеволосая Алаира. – И мы не знаем, как поведут себя местные, это не грабить прибрежные города Вилларии где все забиваются под землю, при одном только нашем виде. Опять же, как сработает диверсионный отряд…
Здесь бородач нахмурился и внёс веский довод.
- Не забывайте, мы здесь по приказу командующего. Да, нам приказано не лезть на рожон, но это не значит сплавать туда - обратно без всякого результата. Мы «Пираты чёрных вод» или кто, в конце концов? Но да. Если штурмовики провалятся, я сразу дам приказ отступать. Если нет, заутюжим город, выгребем ратушу, портовый архив, особняк лорда и к утру растворимся в тумане. При этом утюжить будем так, чтобы ни одному идиоту не пришло в голову остаться на поверхности! И ещё, в этот раз будем пай-мальчиками – постараемся действовать без излишней жестокости. Это снизит шанс форс-мажора с заблудшими. Если они умрут от наших рук в честном бою, Хранители не возмутятся. А если хранители не возмутятся, то шанс вмешательства Богов нулевой. И вы, мать вашу, как послушники при храме!
- Ладно, убедил, - кивнул Мардес, - у меня от квартала знати до сих пор руки чешутся. Там одного Хирумского стекла должно быть векселей на двести.