Здесь, стоя у набережной, Чингисхан оттянул рукав с запястья, показав ночи изящный серебряный браслет, покрытый плотными рядами красноватых рун. Отдав артефакту мысленную команду, он начал терпеливо вглядываться в темноту моря. Наконец пиратский корабль огрызнулся новым залпом, открыв взгляду своё местоположение. Стоило ассасину увидеть цель, как руны на браслете пробежали цепочками алого сияния и мужчина исчез, в то же мгновение появившись на борту пиратского корабля. Но на верхней палубе он задержался недолго. Лишь обретя опору под ногами, Чингиз мысленно задал новую цель для телепортации и оказался на первой орудийной палубе.
- А ну ##### от орудий! – взревел он.
Пираты просьбе не вняли, пришлось «объяснять на пальцах».
На вышедшего из телепортации человека немедленно набросился пират из службы безопасности корабля, занося палаш для размашистого удара в шею.
Ассасин, быстрым и одновременно плавным движением, встретил нападающего ударом раскрытой ладони в грудь. Пират словно попал во встречный поток сжатого воздуха, отчего его тело сменило направление, отлетело и с леденящим душу хрустом, ударилось в опору палубного перекрытия.
Расправившись с нападающим, Чингиз воспользовался ментальной атакой, породив ужасающую ауру силы, от которой вся палуба охнула и застонала.
- Я не ясно выразился? Прекратить огонь! – рявкнул он ещё раз.
Убедившись, что его скромную просьбу приняли к рассмотрению, ассасин, уже без помощи браслета, отправился на вторую орудийную палубу. Применив один из своих боевых навыков, он ударил кулаком в доски перекрытия. Корабль тряхнуло, пол вокруг места удара превратился в труху и перестал существовать.
На второй орудийной палубе собрались ребята более сообразительные и никто кидаться на внезапно упавшего с потолка человека не стал, а лишь полторы сотни испуганных глаз засверлили гостя в белом плаще.
- Ваш кретин - капитан прогневал Богов, - закричал попаданец, обращаясь к присутствующим, что замерли у орудий, - очень советую вознести им хвалу за то, что они не взялись за вас лично. Кто старший?
По палубе прокатилась волна перешёптываний: пираты поняли, что перед ними заблудший, после помножили понятое на сказанное и увиденное, отчего мгновенно смекнули, что дела их плохи.
«Яйца» у старшего имелись, от дверей арсенала навстречу Чингисхану выскочил немолодой мужчина с истерзанным шрамами лицом и, волнуясь, выпалил:
- Я сэр! Вы заблудшая душа, да?
- В данный момент я очень недовольная душа! Кто сейчас на корабле главный?
- Да, конечно, минуту сэр, - волновался пират, - прошу за мной на верхнюю палубу, старший помощник Граг вас выслушает.
После, уже этот человек, громко продублировал сказанное ассасином ранее:
- Прекратить огонь!
Не прошло и двух минут, как Чингисхан, поумерив свою ужасающую ауру, стоя на досках полуюта, где коротко и строго вёл диалог с представительным усатым мужчиной.
И если Чингисхан, по сути, соблюдал максимальный нейтралитет, предпочитая оставаться в стороне от вопросов добра и зла, то его друзья оказались более пристрастны.
Паша по крышам не прыгал, а вполне себе бежал по дороге. Лучник уже повидался с Адьяа и коротко сообщив женщине суть их задания, направился к берегу. На всё про всё ему потребовалось минуты три, не более. Ещё Паше абсолютно не мешала темнота, так как старший следователь Иванов Павел Васильевич при жизни был человеком необычайно прозорливым, что не мешало ему иметь лёгкий и даже озорной характер. И в этом мире, его способность получать верную информацию буквально из воздуха, трансформировалась в очень хитрый магический навык. Ещё Паша очень не любил бандитов, особенно расстреливающих из пушек не в чём неповинные прибрежные города.
Добежав до набережной, он выхватил из заплечного чехла длинный составной лук и сделал странное. А именно, натянул в направлении пиратского корабля совершенно пустую тетиву. Однако отсутствие стрелы пиратов не спасло. Между рукоятью лука и рукой, что натянула тугую нить, возникла ослепительная полоска света и стоило лишь мужчине тетиву отпустить, как полоска эта, оставляя на водной глади световой шлейф, рванулась к кораблю.
На первой орудийной палубе группа из шести пиратов уже подкатила пушку к бойнице, готовясь синхронно выдать очередной залп по терзаемому ядрами городу. Но не успели. Орудие взбесилось, сорвалось с лафета и устремилось прочь от бойницы, крутясь, разрывая канаты и давя людей. Полёт оказался недолгим: пушка разнесла палубную опору и вломилась в противоположный борт. Прошло совсем немного времени, как подобная участь постигла второе орудие, что принесло немалые жертвы и разрушения. Очень скоро гнев попаданца сотого уровня ощутила на себе и вторая орудийная палуба, надо ли говорить, что пиратам на ней стало совершенно не до обстрела города.