Я совершенно сражен женщиной, стоящей передо мной. Она всегда была красивой, но здесь, сегодня, в лунном свете, проникающем через балкон и освещающем ее, стоящая у белой стены гостиной, это больше, чем просто красота.
Она ангел, пришедший согрешить со мной.
Моя рубашка наполовину распахнута на ней, полностью открывая соблазнительную картину, начинающуюся от ямочки на ее горле и идущую через ложбинку между грудями вниз до пупка.
На ней кружевные розовые трусики, низко сидящие на бедрах. Взявшись за воротник рубашки, я легко стягиваю ткань вниз по ее плечам, задерживаясь у ключицы, чтобы оставить легкий поцелуй. Ткань скользит по ее рукам, и я делаю паузы, целуя сгиб локтя и запястье.
Со счастливым вздохом она сбрасывает рубашку, и та падает на пол. В груди вспыхивает небывалый огонь, пока я пожираю ее глазами. Боже мой, раздевать ее — как разворачивать подарок рождественским утром.
Развязать бантик, открыть упаковку и обнаружить внутри что-то гораздо лучшее, чем то, о чем мечтал.
Она небесной красоты.
Круглые полные груди, увенчанные твердыми вздернутыми сосками. Плоский и мягкий живот и стройные бедра, молящие о моих прикосновениях, жаждущие, чтобы я схватился за них, пока буду погружаться в нее. Мой член становится тверже стали, когда представляю себе эту картину — я скольжу в нее, мои руки на ее бедрах.
Но сейчас на первом месте ее груди, и они немедленно заполучат все мое внимание. Поднимаю руки и обхватываю их ладонями. От моих прикосновений она снова стонет и откидывает голову назад.
— Хочешь знать, о чем еще, совсем не дружеском, я мечтал? — говорю я, рыча возле ее уха и поглаживая мягкую плоть вокруг ее сосков.
— О чем? — спрашивает она, и ее голос становится выше в ответ на движения моих рук.
— Мне было интересно, понравится ли тебе ощущать мой рот на твоей груди так же, как понравится это мне, — я отклоняюсь назад, заглядывая ей в глаза. — Думаю, ты хочешь проверить?
Она быстро кивает. Такое безрассудство посылает горячие искры вниз по моей спине. Ее ответ, словно мечта, и я хочу, чтобы именно это она и почувствовала — ночь со мной будет лучше, чем она могла себе представить.
Хочу, чтобы реальность превзошла любую ее фантазию.
Тем более, что я еще никогда не видел Шарлотту такой, как в последние пару дней. Такой, которая дразнила меня, такой, которая взобралась на меня в такси и шептала пошлости мне на ухо. О, я уверен, она где-то поблизости. Но сейчас на этом месте более мягкая, более уязвимая Шарлотта, и именно ее я хочу сегодня вечером.
Чтобы я мог руководить ею.
Чтобы я мог раскрыть ее.
Чтобы я мог взять ее.
Наклонившись к одной из великолепных округлостей, я обхватываю драгоценную вершину губами. Она издает небольшой всхлип, а затем пальцами захватывает мои волосы, когда я всасываю эту невероятно соблазнительную грудь и осторожно тяну сосок зубами.
Я сжимаю в ладонях мягкую плоть, и в воображении мелькают жаркие картины, в которых мой член скользит между ее грудями. Они невероятно возбуждающие, а она так чертовски чувствительна к прикосновениям моего языка.
Я мог бы день напролет трахать этих красавиц и обкончать всю ее кожу. Но не сегодня, потому что это было бы только для меня. А эта ночь — для нее.
Я перехожу к ее правой груди, лаская языком и уделяя ей такое же тщательное внимание, как и левой. Звуки, вырывающиеся у Шарлотты изо рта — ответ на вопрос, который я задавал — насколько ей это понравится. Она говорит «да», задыхаясь от каждого моего посасывания и поцелуя.
— Значит тебе это нравится так же, как и мне, — говорю я.
— Даааа.
Этот ответ протяжен и долог, словно песня. Очень развратная песня.
Сантиметр за сантиметром я опускаюсь все ниже по ее телу, целуя живот, проводя языком по бедрам. Дико дыша, она мечется и стонет под натиском моего рта, а я пробую на вкус каждый участок ее кожи.
Выводя сладкую линию вокруг ее пупка, я уже чертовски уверен в том, насколько сильно хочу, чтобы эта ночь стала для нее невероятной. Хочу, чтобы она почувствовала себя обожаемой и оттраханной одновременно.
Путешествуя вниз по ее телу, языком исследую край розовых, едва прикрывающих что-либо трусиков, оставляя влажный след под резинкой. Она дрожит. Я рядом с ее киской, и это единственное место, где сейчас мне хочется оказаться. Единственное место во Вселенной.
Я проскальзываю пальцем под тонкий поясок розового кружева, и она произносит мое имя.
— Спенсер, — я смотрю на нее. — Ты снимешь свою футболку?
Одним быстрым движением я избавляюсь от футболки. Шарлотта кладет руки на мои голые плечи, и это прикосновение ощущается фантастически, даже если оно всего лишь для удержания равновесия. Это все, чего мне хочется — быть единственным, за кого она держится, пока я раскачиваю ее мир своим ртом. Сантиметр за сантиметром я спускаю трусики вниз по ее бедрам, наслаждаясь каждой секундой созерцания ее наготы. Сухо сглатываю при первом взгляде на ее холмик, покрытый легкими завитками волос.