– Где ты пропадал эти дни, Мист? – спросила она, и он сразу вспомнил голос, – Я тебя не видела суток восемь.
Теперь до него дошел смысл ее речи. «Эти дни»? «Суток восемь»? Какой, к Мятой луне, «Мист». Он был ошарашен, убит навылет.
– Молодец, ты не успел забыть мое любимое блюдо. Я так голодна. Какой-то ты замученный, молчаливый сегодня, Мист, – говорили только ее губы, а глаза молчали, они просто впитывали его образ, стремясь втиснуть во внутрь максимум. Не можем мы повторить Вселенную, но хотя бы отобразить с предельной тщательностью можем?
«Она, что сумасшедшая, – паниковал он внутри, – путает меня с кем-то? Или она теперь вообще из… Воды-то много утекло, времена изменились. Человек не статуя, так – пластилин». Он чувствовал: мышцы лица больше не слушаются, и глупая улыбка исчезает сама собой. Допустим она из полиции, и что же? Схватить ее за горло и гаркнуть: «Кто тебя послал?». Затем, держа впереди игломет пятясь выйти из ресторана и бежать. Да только нет игломета и некуда бежать. А она все говорила, не умолкая, уже наливала в бокалы, себе и ему (оказывается, он взял что-то с градусами).
– За встречу, – она приподняла свой бокал с зеленоватым прозрачным напитком. – А миксикол здесь делать не умеют, ни то что в столице. Помнишь, какой миксикол там? – она мечтательно закатила глаза.
«Какая «столица», к чертям Мятой луны», – он был готов удариться в панику. Она, правда, его не узнала и путает? Рукой он уже сграбастал бокал с начинающим пенится содержимым. Они выпили. Потом они ели. Они даже вели беседу о погоде, вернее кто-то внутри Лумиса вел беседу снаружи. Тому внутри было весело. Ими даже заинтересовался, дремавший доселе и никому не требующийся официант, теперь он забегал вокруг. Наконец, все кончилось.
– Мист, ты не проводишь меня, – она вновь обнажила свои белые ровные зубы, такие же как тогда.
– Разумеется... – Лумис замялся, он не знал как ее называть, хотя безусловно знал ее имя, но происходил какой-то нелепый цирк и он был нанят клоуном, без предварительной договоренности.
– Магриита, – она протянула руку, – ты что, совсем запутался в своих подружках?
Он не запутался, а имя было ее: цирк имел ограничения. Он встал, теперь она казалась очень маленькой и хрупкой. Они рука об руку двинулись к выходу, но не успели пройти и двух шагов, как кто-то за спиной громко сказал:
– Стойте!
Лумис похолодел и почувствовал, как вздрогнула ее рука.
– Извините, господа, но вы забыли расплатиться.
Он обернулся: официант победно держал светящуюся хронопластину со счетом. Магриита, сзади, нервно и натянуто рассмеялась:
– Ну и память у тебя, Мист.
Лумис молча сунул две миниатюрные платиновые головки императора в жадную руку. В официанте, словно что-то щелкнуло, как в музыкальном автомате: в ладонь посыпалась сдача – семь серебряных ликов Грапуприса Тридцать Первого. Лумис сунул монеты в карман и взял Магрииту под руку. Они молча вынырнули из помещения. Свежий ветерок дунул в лицо. Он ждал, куда она поведет, и вдруг она тихо сказала:
– Ты такой нервный. Я представляла нашу встречу несколько иначе, Лумис Диностарио. Я представляла ее себе почти каждый день.
10. Исторический срез по живому Десять циклов в прошлое. Второй слой бутерброда
Затем город Гаха-юй, теперешняя столица Юй-юй-сян. Население – семь миллионов, со слившимися пригородами – десять с половиной, срок – ... Вот здесь пошли срывы. Со времени начала «устранения перекоса» прошло три недели: перегруппировка сил, накопление резервов и все такое. Несмотря на секретность – естественная утечка информации: население готово, те, кто не дал стрекоча. Официально: имеются отдельные очаги сопротивления. Реально – сплошной очаг.
Лумис – штурм-капрал. Подразделение «Шквал». До этого потерь у них не было.
Лумис присел на корточках за покореженным грузовым мобилем. Никто в него пока не стреляет, но забрало каски опущено, предохранитель нагнетания газа у игломета снят, он ждет команды из ушного телефона. Антенна передатчика торчит кверху, мотыляясь на уличном сквозняке, сама рации закреплена на спине – это сложная дорогая штуковина с блоком кодирования и сжатия голосовой информации, с автоматической системой скольжения диапазона излучаемой частоты. Такая цаца им на фик не требуется – здесь не война с заклятым технически развитым врагом, однако выдали: теперь носите на загривке лишние килограммы, хотя это нудьга, лишь бы постонать, поплакаться, на самом деле не лишние, ни черта тут в каменном море не видать – ни своих, ни врагов, без корректировки невозможно работать.