— Зачем ты отпустил этого парня? Ну-ка, давай его сюда!
И сразу две пары ног застучали по стекломильметолу. Он продолжал идти не оглядываясь. Кто-то схватил его за руку.
Можно было ударить и сбить с ног, затем бежать, не оборачиваясь, в течение времени, которое необходимо маленькой иголочке, чтобы пролететь тридцать метров. Но он не ударил только поинтересовался:
—Что угодно «вашей безопасности»?
—Иди, иди! — нервно проговорил молодой загорелый парень с нашивкой «патриотической полиции» и для порядка подтолкнул его прикладом.
И он молча пошел, тупо уставясь вперед, и перед глазами у него стояло лицо Магрииты, на котором была выражена ужасная тоска и боль, и он знал, что очень скоро у него будет такое же лицо. И когда его подвели к чьему-то мощному покатому затылку, все окружающее стало казаться совершенно нелепым и не имеющим к нему никакого отношения сном. Он слышал их грубую ругань и как кто-то спросил:
—Бас-капитан, грузить ее в машину?
И как почему-то знакомый голос приказал:
—Нет, Маклаин, допросить здесь. Если ее дружки где-то поблизости, то, пока мы будем кататься, они успеют улизнуть, — и затем дружеским тоном добавил: — Да, лейтенант, как же ты ее распознал?
Начальник патруля раскатисто захохотал и весело ответил:
—Да вот, давеча, выходим мы из блей-бара. Ну, глядь, бабенка идет — ничего бабенка. Обгоняем мы ее, она на нас нуль внимания. В лицо я ей глянул — да так и обмер... Не может, думаю, быть таких похожих людей. Забери меня луна Мятая, если не так. Узнал я ее, стерву. — Он снова дико заржал, обнажив два ряда ровных здоровых зубов. — Это еще в цикл Обезьяньей стадии Эрр случилось. Был тогда налет «мангустов» на Перомст — «Санаторий для умных», специальную тюрьму, знаете, капитан?
Мощный затылок кивнул.
—Вот же дерьмо, — на заднем фоне снова повторил давешний полицейский.
—Так вот, я и говорю, была она там. Хотели они тогда своих дружков, от ума излечиваемых, освободить. Но мы не лыком шиты. Выбили мы их тогда из тюрьмы, эти скоты только первую ограду преодолели. Сколько мы их тогда взяли... Но не всех. Смылась она тогда, ну ничего, теперь попрыгает.
На Лумиса не обращали никакого внимания, как будто он был пустым местом: наверное, так и было. И только загорелый полицейский все еще держал его за руку. Ну, вот и все, разумеется, он будет молчать, но это уже не имеет значения. Сейчас они вытряхнут содержимое его карманов и найдут жетон от номера, копию того, который имелся у Магрииты, и все станет ясным, так же, как его дальнейшая судьба. И будет «камера Гринсэтера», из которой никто не выходил, «лошадка Бликс-Крис-Ру», с которой никто не вставал, и много других веселеньких вещиц, и будет счастливый хохот вот таких вот лейтенантов, и напоследок, в конце этого неминуемого туннеля, «резервуар Toy-Пена», превосходно превращающий человеческий материал в тонкую пленку биомассы.
Покатый затылок впереди повернулся, и тот же знакомый голос воскликнул:
—Вот так сюрприз! Лумис Диностарио!
У него все оборвалось внутри, но внешне он остался совершенно невозмутимым. Он молча взглянул в широкое грубоватое лицо и узнал...
—Здравствуй, Бэк, — выговорил он одним дыханием, когда огромные лапищи уже тискали его в объятиях.
В других обстоятельствах он наверняка обрадовался бы этой встрече.
—Ну, как живешь? Сколько мы не виделись? — Вопросы сыпались один за другим, но они не требовали ответа. — Не могу поверить. Да ты ничуть не изменился. Бог милостив, раз мы встретились. Двенадцать циклов, с ума сойти! — Бэк, наконец, отпустил Лумиса.
Тот только и выдавил из себя:
А ты теперь в «патриотической полиции»?
Да, уже третий цикл. Воюю с врагами Империи, как говорится.
Вот как. — Лумис сразу забыл, что хотел спросить, потому что сзади послышался хлесткий удар — пытали Магрииту.
Пауза затягивалась.
—Ну, а ты где? — снова осведомился Бэк, бывший сослуживец по кличке Точило.
—Фирма «Эйрафт-Инджиран», — ляпнул Лумис первое, что пришло на ум, и поспешил перевести разговор на другую тему: — Воюешь, значит?
Он переборол себя, повернулся и глянул на Магрииту.
—И это твои враги? — сказал он с презрением — так было задумано.