Объективные наблюдатели заключали, что даже среди задавленных нищетой, ограбленных не только материально, но и духовно рабочих (половина их были неграмотны) находили отклик идеи социализма. Генрих Гейне, который все еще находился во Франции, писал в эти годы: «Я посетил несколько мастерских в предместье Сен-Марсо и увидел, что читают рабочие, самая здоровая часть низшего класса. Именно я нашел там несколько новых .зданий речей старого Робеспьера, а также памфлетов Марата, изданных выпусками по 2 су, «Историю революции» Кабе, ядовитые пасквили Корменена, сочинение Буонарроти «Учение и заговор Бабефа», — все произведения, пахнувшие кровью; и тут же я слышал песни, сочиненные как будто в аду, припевы которых свидетельствовали о самом диком волнении умов... Республика рано или поздно грозит взойти на почве Франции».
Гейне скептически оценивал шансы на длительное существование этой республики, он предсказывал ее неизбежную гибель. Но Бланки гораздо оптимистичнее смотрел на будущее. Он был убежден, что положение во Франции чревато взрывом. И он произойдет от одной искры, которой явится новое тайное общество. На берегу Уазы, в идиллической обстановке своего второго «медового месяца», Бланки обдумывает план организации такого общества. Видимо, жизнь в общении с природой оказала .влияние на выбор его названия. Из соображений конспирации оно не должно содержать в себе даже намека на его цель. Это будет «Общество времен года», напоминающее непосвященному название какого-то кружка садоводов-любителей, путешественников или натуралистов, исследователей природы. Но это объединение решительных людей, намеренных силой оружия уничтожить государство Луи-Филпппа и учредить республику равенства и социальной справедливости. Провал «Общества семей», по мнению Бланки, требует резко усилить секретность, тайну в подготовке п организации задуманного им дела. Он считает, что в прежнем обществе было слишком много людей, и теперь речь идет о строго ограниченном числе участников, количество которых предопределяете» самой структурой организации.
Вместо прежних «семей» должны быть созданы «недели» из шести членов, подчиненных «воскресенью». Четыре «недели» составят «месяц» под управлением «июля». Три «месяца» войдут в состав «времени года». Во главе этого «сезона» встанет командир — «весна». Четыре «времени года» образуют «год» под руководством революционного представителя. Таким образом «год» будет состоять из 365 человек. Общество в целом не должно включать более трех «лет».
Уже в самом начале 1838 года в Жанси появляются один за другим ведущие члены прежнего «Общества семей». Сюда приезжают Барбес, Ламьесан и Дюбок. Встревоженная полиция в феврале устраивает обыск в доме Бланки, но не обнаруживает ничего. Поскольку за домом ведется слежка, Бланки иногда сам тайно уходит в Париж. Чтобы избежать полицейского надзора, он сбривав г бороду, носит темные очки. Практически все дело новой организации осуществляет один Бланки. Строгие меры конспирации дают свои плоды. Если «Общество семей» полиция обнаружила довольно быстро, то о существовании «Общества времен года» она не знала до самого конца, то есть до его открытого выступления.
Вообще новая организация не была простой копией старой, хотя ее структура отличалась лишь большим числом ступеней в иерархии, своеобразной пирамиде из многих слоев, связанных между собой через одного человека. «Общество времен года» возглавлял триумвират: Бланки, Барбес и Бернар. Но руководящая роль Бланки закреплялась теперь формальным наделением его званием главнокомандующего. Само это слово предопределило боевой характер организации, предназначенной вести вооруженную борьбу за власть. Уже в 1838 году в обществе было около 700 членов, а в марте 1839 года их число превысило 900.
Главной обязанностью вступающего в общество оставалось абсолютное повиновение руководству. Член общества получал только одно право — сражаться и умирать в борьбе за свержение власти Луи-Филиппа и буржуазии, за установление социальной республики. Рядовые участники этой борьбы не оказывали никакого влияния на выработку политики общества, никакой внутренней демократии не существовало. Оно сохраняло свой чисто парижский характер. Правда, предпринимались попытки распространить его деятельность за пределы столицы. Барбес пробовал, например, создать его филиал в Лионе. Но когда дело дошло до открытой борьбы, никакой активности общества в других городах не наблюдалось. В Париже возникали в это время и другие тайные революционные организации. Так, существовал «Союз справедливых», состоявший из рабочих-эмигрантов, главным образом немцев. В союзе участвовал знаменитый рабочий — теоретик утопического коммунизма Вейтлинг. «Союз справедливых» во многом копировал организацию общества Бланки, его члены приняли участие в решающем открытом выступлении «Общества времен года».