Я не знаю, разрешены или запрещены эти орудия лова зверя и рыбы, впрочем, это и не важно, поскольку описываю их для того, чтобы в голодную, тяжкую годину, кои довольно часто случаются на Руси, мой соотечественник вспомнил бы изобретения дедов, изготовил их и, использовав «стратегический природный запас», прокормил бы себя, семью, соседей, а значит, и Россию.
Оборудование и снаряжение
В этот край таёжный…
Нерентабельность нынешнего охотничьего промысла во многом связана с большими затратами на транспорт и перевозку грузов, поскольку охотугодья — это всегда отдаленные, бездорожные, а то и малопроходимые таежные районы. Если еще полста лет назад штатник передвигался в основном, на казенной лошади (своих держать запрещалось), весельной лодке или пешим порядком, то сейчас механизация и топливо делают охоту убыточной. Был у отца сельповский мерин Семен девятнадцати лет от роду, который настолько привык к охоте, к стрельбе, иногда над самым ухом, что даже не вздрагивал. А напротив, коли был под седлом, то перед выстрелом замирал, чтоб не помешать всаднику. Батя иногда шутил, дескать, он скоро у меня и лаять начнет. Однако лаять Семен не начал, а вот добивать копытом глухарей и подавать отцу научился и делал это с великим удовольствием, ибо в тот час получал сахар. Когда мерин совсем занемог от старости, батя вывел его на пенсию и два года просто кормил да выгуливал по огороду. Про это узнало начальство и потребовало, чтоб Семена сдали на колбасу — отец грудью встал: не отдам! Восемь лет изо дня в день с лошадью, да он роднее родного стал, и поговорить можно, и пошутить, а то ведь в лесу-то больше не с кем. Пригрозили придти с милицией, и тогда отец ночью Семена в повод и пешком за шестьдесят километров, на свой участок, где и спрятал. А у него возле каждого зимовья стойло сделано и сено заготовлено. Пришла милиция, обыскали, батю в кутузку отвезли, но там мужики оказались правильные, послушали историю про Семена, написали, что тот сбежал от хозяина и вроде как в розыске находится, да отпустили. Мерин на пенсии прожил еще полтора года и умер своей смертью, после чего был с почестями похоронен на огороде. Иногда батя садился возле могилы, наливал рюмочку и поминал друга своего.
В отместку начальники другого коня отцу так и не дали, пришлось покупать мотоцикл «Урал». И ничего бы, но ему сена не накосишь, а надо еще завозить бензин, ремонтировать, покупать запчасти, да и много ли увезешь в коляске? И еще накладнее содержать проходимую машину (УАЗ), лодку с мотором «Вихрь», а если еще и снегоход «Буран» — только на бензине прогоришь, не считая запчастей. То есть промысловая охота должна быть дотационной, как и все сельское хозяйство, или для продления существования вынуждена будет вернуться к проверенному веками «самодеятельному» способу передвижения и доставки грузов. Тем паче гул техники на промысловом участке вряд ли идет на пользу: например, лоси не реагируют на работу лесоповальной техники, но давно уже поняли, что происходит, если в лесу зарычал снегоход и поехал по кругу — нужно уходить с дневки, пока не выставили номера. От частого воя мотора на реке на сутки и более всякий зверь уходит подальше от берега, а то и вовсе покидает благодатную пойму. В прошлые времена, когда мы плавали по Чети на обласах, рано утром чуть ли не за каждым поворотом можно было увидеть лося, стоящего у воды, выдру, спешащую на берег, норку или колонка в прибрежных кустах.
Пять лет назад мы промчались на «Вихре» около сотни километров — не увидели ничего.
Облас
Кроме наземного транспорта — лошади, а промысловикам давали только выбракованных, сибирские охотники и рыбаки имели водный — облас. Название этой лодки происходит от «обло» — круглый, хотя думаю, что ее изобретение принадлежит коренным жителям Сибири: эвенам, хантам, кетам, селькупам и прочим народам, у которых было всего два способа пропитания — охота и рыбалка. Весельный облас представляет собой короткую, ДО двух метров, и достаточно узкую и легкую долбленую лодку, на которой без специальных навыков и чувства равновесия даже от берега не отчалить — тут же опрокинешься в воду. Для стороннего, непосвященного взгляда натуральная душегубка, однако сибиряки плавают на них со скоростью до двенадцати — пятнадцати километров в час (в зависимости против или по течению), причем с грузом, и проходят до тысячи и более, километров. На равнинной Западной Сибири, что большие, что малые реки сильно петляют, образуя многокилометровые меандры с узкими перешейками, на которых есть перетаски, или волоки. Обычно проплывают лишь прямые отрезки реки, а у начала меандра перетаскивают облас, намного сокращая таким образом расстояние. Ясашные сибирские люди, о которых говорят, что они в обласе рождаются и умирают, за световой день проходят, если считать по прямой, до семидесяти километров, когда как на лошади можно одолеть не более тридцати, и то если есть наезженная дорога. Через пень-колоду же и того меньше. Сталин, будучи в нарымской ссылке, обучился там плаванию на обласе, после чего на нем и сбежал. Местная полиция не могла поверить — грузин и на обласе?