- Приношу Вам свои извинения по поводу моего поведения в гостиной, - так же официально сказал он. – Я немного… забылся.
Натали ещё ниже опустила голову, не зная, что ответить.
- Почему Вы молчите? – настаивал Полынский. – Не желаете со мной говорить?
- Что Вы хотите услышать, месье? – ровным голосом спросила она, и Николай не выдержал. Он резко шагнул вперёд, так что она вынуждена была отступить назад, в комнату, и захлопнул за собой дверь.
- Что я хочу услышать, мадемуазель? Хочу услышать, что Вы не считаете меня последним негодяем, несмотря на моё скотское поведение! Хочу понять, какой бес в меня вселяется всякий раз, когда я Вас вижу! Я никогда так не вёл себя ни с одной женщиной.
- Возможно, никогда женщина не была в столь зависимом от Вас положении? – с вызовом ответила Натали.
- Что?! – взревел Полынский. – Вы думаете, я решил воспользоваться… Да я в жизни ни одну крепостную девку не прижал, ни к одной женщине не притронулся в захваченных селениях… И вообще, почему я перед Вами оправдываюсь?!
- Действительно, почему? – усмехнулась Натали, маскируя свой испуг. – Вам бы лучше покинуть эту комнату, не то слуги начнут судачить и испортят Ваш образ страдающего ангела.
Полынский осёкся и несколько секунд смотрел на неё, ловя ртом воздух.
- Скорпион, а не женщина, - выдохнул он наконец и вышел, громко хлопнув дверью.
Когда его стремительные шаги стихли, Натали села на кровать и уронила голову на ладони.
- Господи, помоги мне, устало прошептала она. – Дай мне сил сопротивляться и ему, и себе…
Глава 8
8
Григорий выздоравливал медленно: больше двух недель понадобилось ему, чтобы впервые подняться с кровати. Николай сам поддерживал дядьку под руки, пока тот шёл несколько шагов до окна. Солнце уже светило совсем по-весеннему, голый куст сирени под окном облепили гомонящие воробьи. Протоптанные зимой дорожки превратились в чёрные полосы жидкой грязи, и двор стал похож на лист серой бумаги, на котором черкнули карандашом чёрные линии в разных направлениях.
Натали наблюдала, с какой теплотой обращается граф со своим старым дядькой. Он по несколько раз в день заходил в комнату Григория, справлялся о его здоровье, сидел с ним, развлекая армейскими байками. Иногда они вместе вспоминали истории из детства Николая. А вспомнить было что: маленький барчук спокойным нравом не отличался. Катерина сравнивала своего любимца с молодым бычком. «Может ладошку помусолить, а может и рожком боднуть», - поясняла она.
Всё это время Натали и Николай старательно избегали друг друга. Оба понимали, что бесконечно так продолжаться не может. Николай надеялся, что сможет изгнать из мыслей свою строптивую гостью-работницу, как только вернётся в полк. Натали, в свою очередь, обратилась к Генриху Францевичу с просьбой помочь ей найти место в каком-нибудь приличном доме. Она сознавала, что без компаньонки не сможет жить, не подвергаясь домогательствам со стороны мужчин, да и свой небольшой капитал не хотелось тратить, ведь это был единственный шанс со временем более или менее прилично выйти замуж. Без приданого такая возможность была бы чудом.
При мысли о том, что ей придётся связать свою судьбу с каким-нибудь мужчиной, девушка тяжело вздыхала, снова и снова вспоминая те ощущения, когда в полутёмной гостиной граф обнял её горячими ладонями за плечи и наклонился, чтобы поцеловать. Стоило ей тогда промедлить лишь мгновение, и это бы произошло, но она сама отвлекла его сообщением о болезни Григория. «Струсила, - признавалась она себе. – А ведь могла бы теперь не гадать, а вспоминать об этом длинными, одинокими вечерами». Но тут же ей в голову приходила мысль о том, что тогда было бы ещё тяжелее.
Подошёл очередной четверг, и Натали с Капитоном снова отправились в трактир к Катерине за городскими товарами. Погрузив всё в сани, Капитон уселся, приготовившись править, но хозяйка сама пригласила кучера угоститься в её трактире, пока она обсудит новый заказ с кухаркой.
- Долго рассиживаться недосуг, - предупредил он Натали, - не то дорогу отпустит, не доедем в санях.
Капитон наслаждался самоваром, а Катерина и Натали, соскучившись за неделю, делились новостями.
От Катерины не укрылось, что девушка избегает говорить о молодом барине, тогда как её саму больше всего интересовал как раз он, её любимец Николушка.