Дорогие мои читатели! Было бы очень приятно узнать, что вы думаете по поводу моей "Натали". Любой комментарий, даже "улыбочка", доставлет удовольствие автору и помогает в его нелёгком труде. Спасибо всем, кто откликнулся и поделился своим мнением, советами и предложениями! Исторический роман - не самый популярный в наше время жанр, но очень уж "горело" попробовать. Рада познакомиться с другими любителями жанра. Ваша Юля
Глава 10
10
Натали целый день провела в ожидании вызова к графу. Сердце замирало каждый раз, когда в кухню входила Настасья, но горничная являлась за чем угодно, только не за Натали. К вечеру её напряжение достигло такого накала, что она поранилась, просто нарезая хлеб, и разбила соусник. Но граф за ней так и не послал.
Впервые за много лет постель показалась ей жёсткой, комната – душной, а собственная судьба – туманной. Проворочавшись около часа, девушка встала, накинула капот и тёплую шаль и вышла на веранду. Она представляла собой террасу, тянувшуюся по периметру дома и имевшую вход со ступеньками по всем четырём углам и напротив парадной двери. Натали стала прохаживаться вдоль террасы, кутаясь в шаль от мартовского ветерка. В одном окне она заметила свет от свечи. «Кабинет», - определила девушка и замерла. Кто, кроме графа, мог там находиться? Её удивило, что он не зажёг весь канделябр, а воспользовался только одной свечкой. Натали постояла с минуту, наблюдая, как огонёк перемещается по комнате, останавливается, дрожит и снова движется дальше. Любопытство всё-таки победило, и она осторожно заглянула в окно. Мужчина со свечой в руке перемещался по комнате почти на ощупь. Другой мужчина. Высокий, широкоплечий, намного мощнее графа Полынского. Девушка замерла, стараясь разглядеть лицо и одежду человека, но он ни разу не повернулся к окну, а слабого огонька было мало. Но вот погас и он. Натали не шевелилась. Куда идти? К парадному? Далеко. К кухне? Страшно. Вряд ли вор воспользовался центральной дверью. А окна к весне ещё не открывали.
- Не ко мне ли на свиданьице пожаловала? – услышала она голос из темноты. Сначала вздрогнула, но потом узнала:
- Это ты, Яша? Напугал…
- Не гуляла бы по ночам, так и бояться нечего, - усмехнулся конюх.
- Твоя правда, - согласилась Натали и пояснила, - не спится что-то.
- Давно тут стоишь? – заозирался Яков. – Ждёшь кого?
- Я же сказала: подышать вышла. Натоплено…
- Смелая ты девка, Наталья. Мне Капитон рассказывал, как ты вчерась…
- Это я от испуга осмелела, - призналась Натали. – Жить-то хочется, да и лошадь жалко.
- Вот я и говорю: смелая. И красивая, - Яков выжидающе смотрел на девушку, но она промолчала.
- Что ж за меня пойти не захотела? Али барин неправду сказал?
- Ты, Яша, меня и не спрашивал, сразу к Николаю Ивановичу пошёл, будто я скотина какая и меня от одного хозяина к другому на верёвке отвести можно.
- А я, выходит, скотина, - обозлился Яков, - меня можно и продать, и купить. Только купчихе товар чтой-то не глянулся. Или деньжат пожалела, а?
Девушка поёжилась под его тяжёлым взглядом.
- Не надо так, Яша. Разве я виновата, что в России крепостное право? Не от меня зависит дать людям волю…
- Волю?! – зашипел Яшка. – О какой ты воле говоришь, дура?! У нас тут господа одни совестливые заикнулись от неча делать о воле – лет двенадцать уже в каторге гниют, а других так вздёрнули. А ты – воля!