К концу второй недели граф принёс несколько тонких брошюр с сочинением господина А.С.Пушкина «Евгений Онегин». Весь вечер они читали и обсуждали первую главу, в которой рассказывалось о столичной жизни героя. Девушка, видавшая Петербург только из окна дешёвой гостиницы на окраине города, многого не понимала, поэтому ему приходилось на каждом шагу объяснять ей подробности русской действительности.
Далее она читала уже сама: голова болела меньше, да и жизнь помещичьей усадьбы была ей знакома и близка, ведь это единственное место, где ей довелось постоянно жить в эти два года в России.
Сегодня Николай застал её за чтением сцены объяснения в саду. Натали рассеянно поздоровалась и взглядом пригласила его присесть, продолжив чтение. Он следил за её лицом, на котором отражались все чувства, которые она сейчас испытывала, и вдруг подумал о том, как может выглядеть эта девушка в моменты нежности, страсти? Но долго размышлять об этом не пришлось, потому что Натали закончила главу. На лице её он прочёл волнение и грусть.
- Вас опечалила судьба Татьяны? – спросил он, когда девушка подняла, наконец, на него глаза.
- Нет. То есть да, конечно, - поправилась она. – Но мне бесконечно жаль Онегина.
Полынский усмехнулся:
- Если Вам жаль его сейчас, то что будет, когда Вы прочтёте последние главы? Что же вызвало Ваше сочувствие, это ведь он отказывает, а не ему?
Натали покачала головой:
- Это так тяжело – отказывать, зная, как опечалишь человека. А может, озлобишь…
- Не вините себя за Якова, Натали, - успокоил граф. – Человек с чистой душой не может озлобиться, он принимает поражение с достоинством.
- А что если человек задыхается в неволе, если желает бороться за свою свободу?
- Тогда он должен был бороться со мной, а не с Вами, - отрезал Полынский. – То, что затеял Яков, это не борьба, а подлость.
С такими доводами Натали молча согласилась.
- А что же Татьяна? – вернулся граф к роману. – Все барышни с ума сходят от жалости к ней.
- Она этого не заслуживает, - возразила Натали. – Сочувствия – да, но не жалости. Она получила то, чего достойна – откровенность. Если бы Онегин притворился, то он выглядел бы низким, а она – жалкой. А так – нет. Эти двое достойны друг друга. Надеюсь, они это поймут и будут счастливы вместе.
Николай, давно прочитавший роман, грустно усмехнулся:
- Вы упорно надеетесь на счастливый конец? Вам не кажется, что в жизни так не бывает?
- В жизни бывает по-разному, - вздохнула Натали, откладывая книгу. – Потому она и непредсказуема. Глупо было бы её планировать, но надеяться-то можно. Ведь можно, граф?
Ещё месяц назад Николай рассмеялся бы в ответ на такое наивное заявление, но сейчас взял девушку за руку и совершенно искренне сказал:
- Наверное, можно.
Глава 12
12
Через несколько дней Натали разрешили вставать и даже выходить на улицу. Голова у неё иногда кружилась и болела, но необходимости оставаться в постели больше не было. Доктор сказал, что теперь ей нужно просто окрепнуть и не переутомляться. Но этого было достаточно для того, чтобы Полынский запретил Натали даже приближаться к кухне.
- Чем же мне целый день заниматься? – заспорила девушка.
- Вы дочь друга моего отца, и в моём доме Вы будете гостить, а не работать,- возразил граф.
- Очень жаль, - опечалилась она.
- Отчего же?