-Я имел честь несколько раз видеть Вас на почтовой станции с кучером графа Полынского, узнал, что Вы его… м-м… гостья. Всё это время не переставал восхищаться Вашей красотой и манерами.
Что-то в этом «м-м» не понравилось Натали, но она отнесла своё недопонимание на счёт несовершенства знания языка. В словах же его не было ничего двусмысленного. Да и возраст собеседника не наводил на какие-либо непристойные мысли. Между тем Захарьин продолжал самым любезным тоном.
-Насколько я понимаю, Вы прибыли из Франции?
-Да, месье, я жила в Тулузе, затем в Париже.
-Замечательный город, - мечтательно произнёс Захарьин. – Я бывал там. Давно, ещё до революции. Надеюсь, Париж не слишком изменился за годы политических потрясений?
-Мне трудно об этом судить, месье: я родилась гораздо позже.
-Ах, да! Вы ведь ещё совсем дитя, - спохватился он. – Прекрасное юное создание…
Натали было всё более непонятно, зачем этот человек завёл разговор с незнакомой девушкой, с какой целью представился ей и почему продолжил светскую беседу, даже узнав о том, что она служанка. Но мужчина вскоре озвучил своё предложение:
-Мне стало известно, что Вы унаследовали талант Вашего деда и прекрасно готовите. Признаться, я большой поклонник французской кухни. Молодой граф не живёт в поместье, так, возможно, Вы, мадемуазель Натали, согласитесь перейти на службу ко мне, разумеется, с повышением жалования.
-Благодарю, месье, но я вынуждена отказаться от такой чести.
-Отчего же?
-За это время я успела привязаться к людям в поместье.
-К людям? – усмехнулся Семён Проклович. – Не хотите же Вы сказать, что граф поселил вольную женщину в людской?
-Нет, - неуверенно ответила Натали, не понимая, к чему тот клонит. – У меня отдельная комната.
-Разумеется, - Захарьин прищурился. – Но ведь старый граф умер, а молодой, судя по всему, оставлять службу не намерен.
-Мне об этом ничего не известно, месье, - ответила Натали.
-И Вы собираетесь похоронить свою молодость и красоту в деревне, ожидая, когда Вы ему наскучите, или когда он женится и выставит Вас из поместья? – сочувственно покачал головой Семён Проклович.
-Простите, месье, - вспыхнула Натали, - я должна идти.
Но Захарьин взял её за руку и, наклонившись через стол, горячо зашептал:
-Подумайте, Натали. У меня Вы будете иметь всё: драгоценности, наряды, кареты. Я отвезу Вас в Петербург. Балы, театры…
-Как Вам не совестно, месье! – встала девушка, отняв свою руку. – В Вашем возрасте…
-Шестьдесят один год, милая барышня, не возраст для мужчины, который заботится о своём здоровье. А на что Вы рассчитывали? Что на Вас женится молодой красавец, после того как Вы были на содержании у престарелого графа?
Натали задохнулась от возмущения и унижения, хотела было что-то сказать, но подумав, промолчала и, резко повернувшись, направилась к кухне, где сейчас находилась Катерина.
-Подумайте! – крикнул ей вслед Захарьин и с довольным видом вернулся за свой столик. Он был удовлетворён сегодняшним разговором, так как и не думал, что девушка быстро согласится. Но до следующего года, когда молодой Полынский снова приедет в отпуск, было ещё достаточно времени. А может, он теперь вообще несколько лет не появится. Так что господин Захарьин считал, что шансы его довольно велики.
«Какой стыд! – думала Натали, прислонившись к двери на кухне. – А на первый взгляд такой уважаемый человек. Неужели все в округе считают меня содержанкой графа, а теперь и его сына?»
Весь обратный путь до поместья Натали в задумчивости молчала, размышляя о том, стоит ли ей дожидаться возвращения Николая или лучше написать ему письмо с отказом и уехать, пока он не явился и не услышал, какие сплетни ходят о его невесте. Она не смотрела больше по сторонам, не любовалась пейзажем, который так вдохновлял её утром, поэтому не заметила, как они добрались до дома.
Только во дворе усадьбы она очнулась, когда Капитон, остановив лошадь, сказал с досадой:
-Вот заботы тебе привалило, Наталья! Лидия Львовна пожаловали.
-Кто? – переспросила Натали.
-Тётушка молодого барина. Вдова ихнего дяди Владимира Николаича. Давненько не были, говорят, всё по заграницам.
-А откуда ты знаешь, что это она?
-Кучер её на козлах, Степан, роднёй мне доводится. Да и кто ж ещё без предупреждения может явиться? Мода у них такая.